Курсант: Назад в СССР 10

— Потому что туша в советский холодильник не влезет, а из головы он сразу холодец сварил.

— Блин, Петрович, тебе надо детективы писать.

— Ага, вот на пенсию только выйду и заставлю бабку писать под диктовку. Сам-то я не горазд каракули выводить. Пошли в бытовку чайку хлебнем, — мастер недвусмысленно отвесил щелбан по своему горлу и подмигнул. — У меня всегда нычка имеется на работе. Дома бабка найдет, а тут — как в Сберкассе хранится.

Я вспомнил, что по пьяной лавочке он обычно всем рассказывал забавный случай — как он якобы ещё зеленым мальчишкой медведя из рогатки подстрелил. Впрочем, сейчас некогда байки слушать.

— Поэтому ты ходишь на работу и все не можешь на пенсию свинтить, — хохотнул я. — Нет, спасибо, но я на службе.

— Я тоже не веники вяжу, а для сугрева можно маленько тяпнуть.

— Так жара на улице.

— Дак! Для сугрева души-и, — с ударением протянул мастер. — У меня не магазинная бурда, а на орешках кедровых настояно.

— Помню, угощал ты меня. Последний раз мы его пробовали когда Олежку в лесу спасали.

— Как малец? — вскинул щетки бровей фронтовик. — Жизнь сложилась?"

"— Лосяра он с меня ростом, а не малец. В институт поступил, но сейчас здесь пока. В городе.

— Вот и хорошо, присматривай за ним, дай бог человеком станет, — одобрительно закивал Петрович. — Ну так что? По полташечке?

— У нас, вообще-то, указ об искоренении самогоноварения действует, — замотал я головой.

— Пущай этот указ они себе в одно место засунут. Советский человек без самогона, все равно что пионер без барабана. Пили у нас всегда и будут пить этот самый самогон.

Я хлопнул его по плечу.

— Как тебя еще с работы не выгнали? За такие алкогольные антисоветские настроения?

— Ага, выгонят… Дождешься от них. Кто работать будет? Обечайку никто так не приклеит, как Петрович.

— Ладно, спасибо, пойду эту Машу из бухгалтерии навещу, да к другу заскочить надо.

— К Трошкину, что ли?

— К нему.

— Эх, как был Илюха малахольный, так и остался. Вроде в начальники выбился, отделом кадров заведует, а твердости — как в шали пуховой.

— Ну, не всем же быть такими как ты.

— А ты лыбой не свети на меня, я, промежду прочим, в сорок первом пацаном еще снаряды к окопам подвозил.

— Да кто ж спорит, но и Илюха — хороший человек. Мягковат, это да… Как у Маши-то этой фамилия?

— Захарова. В общем кабинете, в углу сидит. Возле горшка с геранью.

Я пожал Петровичу его заскорузлую и желтую от махорки ладонь и направился в бухгалтерию, где обитала звезда фабрики Машка, которая, со слов Петровича, имела с убитым Вадиком Черпаковым амурно-интимные отношения.

На первом этаже здания, возле кадки с кривым фикусом я увидел стенгазету.