Льдинка

"

"– Пожалуйста, послушайте, – повторил Тима, и голос его крепнул с каждым словом, – мы ровным счетом ничего не понимаем. В частности, не понимаем, в чем мы перед вами провинились. Мы выпили ваш самогон? Съели сухофрукты, сожгли дрова? Извольте, мы заплатим. Но я еще раз вам говорю: мы были в гостях у знакомых! В Хабаровском крае, у дяди нашей знакомой! Ее зовут Лана. Перед тем как вы пришли, она вышла наружу ммм… по своим делам и теперь тоже исчезла! Мы заблудились в лесу, и, если бы не ваш дом, мы давно бы замерзли! А вы берете нас на прицел, как каких-то преступников, и обвиняете черт знает в чем?! – уже почти кричал Тима. – Интересно, как вы бы поступили на нашем месте?!

На лице мужчины со шрамом отразилось что-то вроде удивления, которое, впрочем, быстро исчезло. Но Дильс совершенно не отреагировал на вспышку Тимы и смотрел на него с каким-то веселым интересом, мол, что это за тараканчик такой смелый выискался?

Тертый калач, промелькнуло у Тимы. С минуту они глядели друг на друга, потом Дильс подошел к нему и сказал:

– Пошли.

– Нет! – взвизгнула Яна, заламывая руки. – Не трогайте его!

– Я ничего с ним не сделаю, – устало сказал Дильс. – Ну же. И ты тоже вставай, – обратился он к Антону.

Тот покачнулся, как кукла-неваляшка, после чего неуверенно поднялся с кровати.

– Я покажу вам кое-что. Если вы мне не врете и до сих пор уверены, что находитесь в Хабаровском крае, то вас ждет большой сюрприз.

Третий мужчина, который до этого все время молчал, вдруг ухмыльнулся, и эта ухмылка совершенно не понравилась Тиме. Собственно, как и этот человек. У него было вытянутое бледное лицо с глубоко запавшими глазами, которые беспокойно метались из стороны в сторону, и очень узкие губы, да это и не губы вовсе, а две сложенные ниточки. Тиме вдруг пришло в голову, что человек с таким лицом будет ломать руку ребенку и улыбаться при этом.

– Пошли, – повторил громче Дильс. – У меня нет время подтирать вам сопли.

Он направился к выходу, Тима с Антоном поплелись за ним, как два старых робота с изношенными механизмами. Дильс ногой толкнул дверь, и они вышли наружу.

– Мама мия, – вырвалось у Антона, и он стал тереть глаза. Тима молчал. А что было говорить? Каждое сказанное кстати и некстати слово могло трактоваться этими странными людьми в меховой одежде не в их пользу. Туман немного рассеялся, и теперь они могли хорошенько разглядеть окружающую их местность. Она не баловала разнообразием – камни и скалы. И все. Пара чаек, круживших в морозном небе, которые о чем-то тоскливо переговаривались, да и те скоро улетели. Прямо перед ними виднелись гребни гор, верхушки, словно мукой, покрыты снежным покровом. Но не это поразило юношей. Слева от них было… море. Да-да.