Льдинка

Если вертолет появится, мы быстро найдем вас.

– И я, – робко сказал Костя.

– Что «я»? – резко спросил Дильс.

– Тоже останусь, – пискнул Костя, но Дильс с презрением покачал головой:

– Если идти, то всем. Я оставлю здесь записку, куда мы направились.

– Ты забыл об одной вещи, – сказала Злата.

Кустистые брови Дильса выгнулись.

– Какой же?

– Скоро начнутся холода.

– Я думал об этом, – на лице Дильса отразилось недовольство. – Черт, как это все не вовремя…

– Холода? – испуганно переспросила Яна. – Вы хотите сказать, что сейчас еще тепло?

– Тепло, – подтвердил Артур без тени улыбки. – Бывает, температура достигает здесь минус пятидесяти. А ветры такие, что лучше и не говорить о них. Один неосторожный вдох, и ты труп.

Яна поежилась, придвинувшись ближе к Тиме.

– Может, имеет смысл выдвинуться завтра? – предложил до сих пор молчавший Аммонит, но на его слова никто не обратил внимания.

К исходу третьего дня светловолосый незнакомец окончательно пришел в себя. Об этом сообщила Злата, после чего ушла готовить ему бульон.

– Кто-нибудь из вас знает язык? Английский? – с неуклюжей грубоватостью спросил Дильс у ребят. Будто бы он стеснялся, что ни он, ни его команда не могли разговаривать на английском. – Вы же говорили, что студенты? Злата знает румынский и казахский, но сомневаюсь, что она найдет общий язык с этим Гулливером.

– Я знаю, – сказала несмело Яна, вопросительно глянув на Тиму, будто бы испрашивая его согласия.

– Я тоже немного знаю английский, – вклинился Антон. – И французский, – добавил он.

– Пошли.

Они осторожно вошли в комнату, хотя это было излишне – бородач не спал и с нескрываемым интересом уставился на вошедших.

– Do you speak English?[1] – спросила его Яна, и он, приподнявшись на кушетке, слабо кивнул.

– Спроси, что с ним произошло, – нетерпеливо сказал Дильс.

– Ага, то есть, o’key… What is your name and what was happened with you?[2]

Череда эмоций с неимоверной скоростью отразилась на худом лице блондина – легкое удивление, настороженность и, наконец, умиротворенное простодушие. Черт возьми, он сидел в расслабленной позе, спокойно курил и с неподдельным любопытством наивного ребенка разглядывал всех присутствующих, будто не они, а он ждал от них каких-то откровений и признаний! И уж совсем не верилось, что именно этот человек три дня назад с надкусанной задницей из последних сил полз по сугробам черт-те куда. Он усмехнулся, обнажив ряд желтых, но чрезвычайно крепких и ровных зубов.

«Ими, наверное, кости можно грызть», – почему-то решил Тима.

– Ну? – поторопил его Дильс, в голосе прорезались резкие нотки."

"– Tell me![3] – настойчиво проговорила Яна, но тут, к всеобщему изумлению, бородач закрыл своими широченными ладонями рот и помотал головой, этим жестом давая исчерпывающий ответ.