Льдинка

На всякий случай еще проверила, перекрыла ли она доступ топлива, и лишь после этого, согревая заиндевевшие ладони дыханием (в ноздри сразу ударил резкий запах бензина), она поплелась к деревьям. Оставалось не менее важное дело – наломать хоть немного дров. Лана понимала, что без пилы или топора это будет нелегкая задача, но выбора не было. Она, конечно, могла сжечь свою куртку, но вряд ли бы это дало долгоиграющий эффект.

Наконец она смогла наломать несколько веток. Пальцы уже не ломило от холода, но именно это испугало Лану больше всего. Еще несколько минут, и они попросту отвалятся – промелькнуло у нее в мозгу. Но еще больше она боялась теней среди черных деревьев, которые мерцали словно призраки. Теперь она уже точно знала, что волки видят ее и догадываются, что она не представляет для них опасности.

Она разложила ветки в форме шалаша, намочила носовой платок бензином, подложила его под «дрова», после чего негнущимися пальцами вытащила зажигалку. Осторожно, стараясь не уронить это бесценное богатство в снег, девушка только с шестой попытки смогла извлечь из нее огонек. К ее неописуемому счастью, носовой платок тут же вспыхнул, чуть не ослепив девушку ярко-оранжевыми всполохами. Ветки, медленно и нехотя оттаивая, начали потрескивать, от них в морозное небо пошел белый пар.

Словно в знак протеста из чащи донесся озлобленный вой. За ним еще один, более низкий и хриплый, к ним добавился третий, высокий и протяжный, волки будто удивленно переговаривались, спрашивая друг у друга, какую им теперь выбрать тактику, но Лана уже не обращала на эту звериную перекличку внимания – она обламывала ветки у соседнего кустарника. Когда костер уже достаточно разгорелся, она медленно протянула к жадным огненным языкам белые, почти прозрачные ладони. Сначала ничего не происходило, но вот кончики пальцев начало слегка покалывать, как бы ненавязчиво, потом загустевшая кровь, оттаяв, неторопливо зациркулировала по смерзшимся сосудам, разогревая кости. Пальцы уже не покалывало, они пульсировали острой болью, будто на каждом из них бритвой срезали подушечку, а в рану плеснули уксусной эссенции. Закусив до крови губу, Лана грела руки, сжимая и разжимая кулаки. Боковым зрением девушка увидела какое-то движение справа. Волк. Довольно крупный, с выгнутой спиной, он не спеша вышел из чащи. Ей показалось, что она видит, как из полуоткрытой пасти хищника вырываются облачка пара, а в глазницах искрятся два тлеющих уголька.

Стараясь не делать резких движений, девушка выпрямилась. Следом за первым волком из-за деревьев появилось еще два.

– Итак, обсудим наше положение, – сказал Дильс, когда со стола было все убрано. Он исподлобья взглянул на замершего в неподвижности Аммонита и процедил: – Сядь.