Ведьма и тьма

Даже когда Никифор Фока за спиной Святослава сошелся с мятежными боярами и, вопреки всем договорам с русами, отправил в Болгарию царя Бориса. Даже когда понял, что Святослав решил воцариться в Болгарии. Калокир и тогда знал, как все это представить двору и как себя вести, чтобы по-прежнему остаться в чести у Святослава и не потерять влияния на императора. Но теперь все это не имело смысла. Перемены были слишком неожиданны и непредвиденны. Он понял, что либо окончательно пропал, либо может остаться не у дел, несмотря на все заслуги. Поэтому надо было продумать каждый шаг.

Калокиру даже показалось, что он знает, какое решение примет: словно само Провидение подталкивало его к тому, что еще недавно казалось лишь призрачной надеждой. А почему бы и нет? Разве то, что случилось в Константинополе, не дает ему права на это?

Патрикий выпрямился, почувствовав, как от долгой неподвижности онемело тело, как он озяб. Сумерки совсем сгустились, но время было не самое позднее, и со стороны дворцовых построек еще долетал неясный гул – русы пировали в большом зале, как обычно поступали по приезде. Князь Святослав на таких гульбищах долго не задерживался, он ранняя пташка – привык ложиться, как стемнеет, а встает, едва начинает светать.

И сейчас, возможно, уже удалился.

Калокир знал, в каком из покоев дворца прежде останавливался князь, знал и то, что Святослав не любит менять привычек. Значит, сейчас он наверняка в той угловой башенке, что под шатровой кровлей. Туда можно пройти прямо из сада по крытым переходам. Здесь никого нет, караул только на стенах дворца, ибо Святослав по варварской привычке считает, что нечего расставлять стражей по всяким закоулкам и нишам, ибо что ему может грозить среди своих? Если бы патрикий Калокир поведал ему, какова система внутренней охраны в императорском Палатии[88] Константинополя, Святослава это наверняка позабавило бы.

Князь был уверен – случись что, он и сам за себя постоять сможет. Ведь Святослав ничего не боялся. Именно такой союзник нужен был сейчас Калокиру!

Но как поступит князь, если Калокир ему доверится? Князь, для которого важнее всего честь?

Калокир вдруг почувствовал неведомый доселе страх. Он по-прежнему слышал доносившийся от дворцовых строений шум.

Кто-то окликал воеводу Инкмора, слышно было, как открылась, а потом с грохотом захлопнулась дверь. Калокир замедлил шаг, постоял, обхватив колонну галереи, словно опасался: если отпустит ее, то его унесет такой стремительный вихрь судьбы, что возврата уже не будет. Он даже поймал себя на желании помолиться, но сам же себя и одернул. Что за глупость! Он давно пришел к выводу, что только личные качества человека продвигают его на жизненном пути, но никак не высшие силы.