Любовное зелье колдуна-болтуна

 — Что у нас тогда получается? Если Игорь Семенович единокровный брат Василия Петровича и он же отец Степана, то, выходит, Степа моему покойному свекру одновременно сын и племянник? Ой, сейчас у меня голова треснет!

Старшая Шарова вцепилась в диванную подушку и начала колотить ею по подлокотнику, крича:

— Я имела право на связь с Семеном, потому что спасала фамилию Шаровых! Не родись Вася на свет, сейчас бы в Лоскутове Бражкины верховодили! А ты дрянь развратная!

— Следуя вашей логике, я тоже имела право на рождение сына от Игоря, — отбила подачу Светлана Алексеевна. — Кстати, у вас все равно ничего хорошего не вышло — девочки, ваши внучки, выйдут замуж, и трендец Шаровым. И я, в отличие кое от кого, не убивала своего мужа, Василий жив, здоров и невредим. А вот где его юридический папочка? С чего, интересно, Петр Ильич на тот свет внезапно отправился, а?

Алевтина Степановна попыталась встать, но не смогла, ноги отказались держать ее.

— Бабушка, ты дедушку убила? — разинула рот Оля. — Чем? Ножом зарезала или застрелила?

Мать Василия Петровича швырнула во внучку подушкой.

— Дура! Наглая, невоспитанная идиотка! Неужели не ясно, что москвичей специально вызвали, чтобы оболгать Шаровых и возвысить Бражкиных?

— К детективам обратились не мы, — подала голос Ирина Федоровна. — И, Ангелина, заметь: твой сын наполовину Бражкин, шаровской крови в нем нет. Да и Степан был тоже из наших, причем на три четверти.

— Нет, неправда, — отрезала старуха, — это вранье.

Константин показал на доску, возле которой на полу валялись обрывки ксерокопий документов."

"— Анализ ДНК подтвердил наше родство с Василием Петровичем. Правда, исследования крови Степана нет, но навряд ли Светлана Алексеевна все выдумала. Кстати, думаю, что ее жизнь после шокирующего признания кардинально поменяется.

— Вот и слава богу, — прошептала мать Оли. И повторила: — Устала я, сил больше нет, не вижу смысла продолжать жить с Василием.

Глава 38

— Ваш роман с мэром длился до его смерти? — спросила я.

— Нет, — после небольшой паузы ответила Светлана Алексеевна. — Пару лет назад мы, оставшись друзьями, прекратили интимные отношения.

— Почему? — спросила Антонина.

— Это очень личная информация, — увильнула от ответа женщина.

Я вынула из папки очередную ксерокопию.

— Если там новый пасквиль на Шаровых, я опять его порву, — пригрозила Алевтина Степановна. — Уничтожу, как остальные документы.

— Бабушка, не старайся, это ведь не подлинники, — пробормотала Катя, — настоящие бумаги в каком-нибудь сейфе. И нам уже хуже не станет, хуже просто некуда.

— Не смей так говорить! — закричала Оля. — Я знаю, как только ты эту фразу произнесешь, мигом ваще агромадная беда начинается.