Маленькие Песцовые радости

— Не ври! — рявкнул дед.

— Она не хотела, чтобы Илья считался бастардом, — продолжала упорствовать тетя Алла. — Поэтому не хотела, чтобы его признали Шелагины. Лучше быть законнорожденным Вьюгиным, чем непонятно кем. Это она сама говорила. Да, после отъезда целителя она переживала. Но просила меня об этом сама. И это ненаказуемо.

Тетя Алла успокоилась и смотрела на нас чуть свысока. И у нее были для того основания: столько лет всех водила за нос. Даже сейчас в глазах деда появилось сомнение: вдруг она права, а он ошибается.

— А блок либидо на меня и своих братьев тоже моя мать просила поставить? — разозлился я.

— Что ты говоришь? Тебе ли не знать, что это результат безответственности твоего дяди Олега, — возмутилась она. — Я пыталась что-то сделать, но я не всесильна.

Оправдывалась она сейчас перед дедом, который прошел к креслу в центре гостиной и тяжело в него бухнулся."

"— Почему-то посещение бара, в котором слетают блоки, моментально устранило эту проблему.

— Я не понимаю, в чем меня обвиняют. Вы твердите о каких-то блоках, но на моих родственниках ни одного в настоящее время нет, — бросила тетя Алла, выпрямившись так, как будто в нее засунули жердь, не позволявшую сдвинуться хотя бы на миллиметр.

— По поводу найденного блока на Василии Дмитриевиче я могу поклясться, что не имею отношения к его возникновению.

— Ой ли, тетя Алла, — усмехнулся я. — Наказание за лживую клятву прилетит тут же, потому что вы просили Живетьева об этой услуге. И покойную княгиню просили помочь. Так что вы были заказчиком. Вы старательно уничтожаете род Вьюгиных.

— Не выдумывай, — зло сказала она. — Мой сын — будущий глава рода, я не заинтересована в таких проблемах.

— Какая же ты лживая тварь, — бросил дед.

— Как бесплатные процедуры от меня получать — так «Аллочка хорошая», а когда я решила побороться за права своего сына, так сразу тварь? Не реши Володя развестись, ничего бы этого не было, — гордо заявила тетя Алла.

— Неужели? — усмехнулся я. — Разве Живетьева не дала вам задание передать родовое имущество им?

Тетя Алла взялась за горло и потерла его, как будто ее душила данная Живетьевым клятва.

— Мало ли какие задания мне давали, — не стала она упираться, но и не подтвердила ничего напрямую.

— Но я бы вывернулась, поверь. Могу поклясться, что я планировала поставить во главе рода своего сына, а не передавать род в чужие загребущие руки.

Как будто ее загребущие руки были чем-то лучше.

Тем временем Лебедев заключение закончил, размашисто расписался и заверил магической печатью, которая вспыхнула разноцветными огоньками. Бумага перекочевала к Грекову, тот ее прочитал и бросил:

— Собирайтесь, Алла Дмитриевна, едете с нами.

— А Владик? — жалобно спросила она.

— Владик — взрослый мальчик, — напомнил я.