Малышка (СИ)

Будь моя воля, я бы с радостью отошла в сторонку и посмотрела, как Рэм порвет все семейство на тузиков, но мы начали игру и ее нужно довести до логического конца. Будет очень обидно, если все притворство с инвалидным креслом пойдет насмарку.

— Думаю, все здесь понимают, что разговора не избежать, — говорю ровным и почти миролюбивым тоном, нарочно игнорируя Ольгу взглядом. — в этой ситуации, мы — пострадавшая сторона, потому что ваша дочь сделала очень громкие и совершенно лживые заявления, которые могут лечь пятном на репутацию моего мужа и всей нашей семьи. Чтобы этого не случилось, мы будем защищаться, и использовать для этого все возможности. Которых у нас достаточно. — Выразительно смотрю на мать Ольги, потому что из всего семейства она единственный человек, который хотя бы пытается слушать. — Надеюсь, вы понимаете, что ради защиты семьи мы точно так же готовы на все, как и вы. Только это не мой муж сел за руль вдрызг пьяный, устроил аварию и подставил под удар жизнь ребенка. Как бы вам того ни хотелось, в данной ситуации правда на нашей стороне. А что у вас в остатке?

Методично и уверенно перечисляю статьи Уголовного Кодекса, которые можно «пришить» этому делу. Откровенно говоря, ничего особо страшного, но при желании и из этого можно устроить головную боль в заднице.

— И это мы еще не знаем, что затребует владелец машины, которую пьянство вашей дочери превратило в блин. Кажется, у него сотрясение мозга? Тут, знаете ли, все очень зыбко и шатко: сегодня он здоров, а завтра у него куча справок о том, что эта авария превратила его в инвалида, пагубно отразилась на здоровье и жизнедеятельности и так далее, и тому подобное."

"— Она все врет! — кричит Ольга и ее чуть ведет в сторону.

Жалкое зрелище.

Несколько минут ее мать напряженно думает, потом что-то долго шепчет мужу на ухо, пока Ольга не слишком уверенно усаживается на стул, кося в сторону Рэма игривым пьяным взглядом. Понятия не имею, сколько выпила Бегемотиха, но мозги у нее точно превратились в проспиртованный кисель.

Через минуту мы остаемся в комнате одни: я, Цербер и Бегемотиха.

И я мысленно приказываю себе играть так безупречно, как только могу, ведь от этого зависит судьба нашей с Рэмом семьи.

****

— И так, — начинаю я, первой, ведь прекрасно понимаю, что вести эту партию и сдавать карты — мне. — Почему ты не приехала сдавать анализы? Был уговор, ты на него согласилась и не единожды. Но вместо этого напилась вдрызг, попала в аварию и поставила под удар жизнь малыша.

Ольга смотри на меня соловьиными глазами, пытается сфокусировать внимание, но ее взгляд постоянно соскальзывает то вверх, то вниз. То есть, штормит Бегемотиху конкретно, но мне ее совсем не жаль.