Малышка (СИ)

И не только потому, что когда-то она была бывшей моего мужа — как раз на это мне совершенно искренне плевать. Если искать обиды в прошлом, то лучше уж сразу закапывать настоящее, потому что это все равно, что идти спиной по веревочной лестнице над пропастью: ноль целых ноль десятых шансов на выживание.

Приходиться пощелкать пальцами, привлекая к себе внимание. Рэм потирает лоб, и его плечи едва заметно поднимаются и опускаются.

— Это мой ребенок, — заявляет Ольга. — И я знаю, как ему будет лучше.

— И как же? — с угрожающим спокойствием интересуется Рэм. — Ну, просвети меня, заботливая мамаша.

— Рэм, — пытаюсь урезонить его я, но ничего не получается. В конце концов, за это я и полюбила своего Цербера: никогда и ни за что он не позволит посадить себя на поводок и таскать, словно балаганного медведя.

— Ольга, я жду, — требует Рэм, повышая голос на пол октавы.

— Тебе он не нужен, — отвечает она, но часть звуков безнадежно теряются в ее икоте.

— Я бы хотел сначала убедиться в том, чем он, а уже потом выяснять вопрос нужности.

Ольга кривит губа, пытается сесть ровнее, но ее уводит в сторону, так что приходиться подскочить и задержать от неминуемого падения. Господи, сколько же она выпила? Бутылку в одно горло натощак?

— Я хочу сделать тест после рождения ребенка, — наконец, озвучивает Ольга свое условие. — Мой гинеколог сказал, что сейчас это может быть опасно.

— То есть неделю назад твой гинеколог не возражал, а теперь случится конец света? — буравит ее взглядом Рэм.

Я встаю между ними защитным буфером. Совсем не нужно, чтобы Ольга с пьяной головы вообще ушла в «молчанку», потому что на утро и со свежей головой разговорить ее будет намного сложнее. А раз лед тронулся — не просто же так Бегемотиха пошла на попятную — значит, самое время дожимать.

— Ольга, ты врешь, — говорю совершенно спокойно. Пусть чуть-чуть побесится, немножко. Искры будет достаточно, чтобы развязать язык. — Никакого вреда от теста на отцовство нет и быть не может. А вот то, что ты пытаешься от него откреститься, наталкивает на размышления. Но прежде чем ты начнешь нести очередную ахинею, позволь кое-что тебе напомнить.

Я достаю телефон, включаю на проигрывание тот ее монолог в кафе, почему-то вдруг понимая, что успела выучить его на память. Ольга сидит и слушает, и примерно после середины в ее пьяном взгляде появляется просветление. А уж то, как она при этом избгает смотреть на Рэма, просто бальзам на душу. На самом деле обмануть словами могут почти все, и большая часть людей к возрасту Ольги умеют делать это виртуозно. Обманула же она как-то мою мамочку и отчима. А моя мамочка не из доверчивых и сама кого хочет облапошит. Но одно дело выкручиваться словами, и совсем другое — подкреплять ложь мимикой и жестами.