Мастер порока

О чем это он говорит? Разве такое возможно?

— Почему? — спросила я в какой-то момент, неосознанно впиваясь пальцами в края полотенца.

Варавва утомленно потер висок и отстраненно произнес:

— Она уже давно не разделяла мои взгляды на жизнь. Мы не общались с сетрой почти пять лет, по этой причине и племянницу я впервые увидел лишь после ее смерти.

Он замолчал. Янтарные глаза замерли в пространстве, направленные будто сквозь меня. А я вдруг оробела, понимая, насколько тяжелую тему затронула. В груди все стягивало от знакомой горечи, в голове один за другим рождались вопросы, но я никак не осмеливалась задать хотя бы один из них…

Секунды шли, звенящая тишина между нами нещадно била по нервам, и мне стало страшно, что Марк больше так ничего и не скажет! И тогда я решилась. Тихо спросила о самом сложном:

— Как она умерла? её домработница говорила об аварии…

— Её убили, — вдруг обрубил Марк, и я недоуменно нахмурилась.

— То есть как?.. — растерянно выдала, сглотнув вязкую слюну. — Аварии не было?

Меня это шокировало неожиданное открытие. Я не понаслышке знала, какого это — потерять близкого человека. Но если его сестру лишили жизни насильно… Даже представить сложно, что ему пришлось пережить!

— Четыре года назад Вита вышла замуж за человека, род деятельности которого я не одобрял. Более того, я был категорически против этого брака! Раньше она всегда прислушивалась к моему мнению, но тут… Ей надоел мой контроль, захотелось самостоятельности. Сестра обвиняла меня в том же, что и ты: в хладнокровии, цинизме, высокомерии и предвзятом отношении к людям. Не буду отрицать — эти обвинения по большей степени справедливы, но… тогда я так и не смог донести до неё, что хочу защитить, а не осудить.

Варавва говорил размеренно, спокойно, но каждое его слово было пропитано такой невыносимой тоской и болью… Я ощущала её каждой клеточкой тела, как свою собственную.

— Муж Виты был бандитом, — сообщил он, опустив хмурый взгляд. — И она разделила его судьбу — аварию подстроили враги этого подонка.

Сердце ухнуло в пятки, а в горле застрял болезненный ком.

— О боже… Мне так жаль, Марк!.. — дрогнувшим голосом проронила я.

Он ничего не ответил. Снова погрузился в свои мысли, продолжая смотреть сквозь меня.

— А где… ваши родители? — вдруг спросила я, только осознав, что все это время упускала."

"Почему сестре раньше было важно именно мнение Марка? И почемув такой момент бабушка с дедушкой не озаботились судьбой внучки?..

— Мы не виделись много лет, — равнодушно ответил Варавва. — С тех пор, как они переехали в Европу.

— Разве они не приезжали на похороны? Или… — я замялась на мгновение. Но в итоге все же озвучила неприятную догадку: — Тебя там не было?..