Мастер порока

Марк очень любил Виту, и не смог смириться с опасным для неё выбором. А она не смогла смириться с тем, что он её выбор не принял.

В этот самый момент я вдруг осознала, что Марк относится к Вике вовсе не так хладнокровно, как мне казалось. Он дорожит единственным наследием сестры и возможно пойти на этот шаг ему намного труднее, чем я могла себе представить!

Это ведь… как жертва для него. Он не желает этой маленькой девочке такой же судьбы, какая была у них с сестрой. Он хочет, чтобы она была счастлива. А сам… слишком эмоционально недостаточен, слишком занят, слишком эгоистичен и несчастен, чтобы в полной мере позаботиться об этом.

— Марк, я… Не знаю, как выразить насколько соболезную тебе! — выдохнула я от сердца. — Как ты все это пережил… и переживаешь до сих пор.

— Ты слишком склонна к эмпатии, Арина, — с завидным спокойствием подметил он, посмотрев мне в глаза. — Меня не стоит жалеть. Главное, что теперь ты понимаешь, почему людям, попадающим в мое окружение, приходится нелегко. Даже тебе… Очень непросто со мной, ведь так?

В голове моментально пронеслись картины вчерашнего дня, и все, что было накануне. Только под совершенно другим углом. Стало дико неловко за своё бестактное поведение! За эти претензии, истерики, провокации…

Я стыдливо опустила взгляд и покачала головой. А Марк вдруг подался вперед и взял меня за руку, вынуждая посмотреть в его пронзительные янтарные омуты.

— Я хочу, чтобы ты знала, — проникновенно произнес он. — Мой тотальный контроль, который так возмущает тебя и отталкивает — это лишь следствие того, что ты стала мне дорога! Не нужно со мной бороться, Арина, или что-то мне доказывать. Просто прими, что я — такой человек, и не умею по-другому проявлять свои чувства.

Я поежилась от волны мурашек на коже. Это признание как тронуло меня, так и оставило неуютную почву для размышлений."

"Теплые пальцы вдруг захватили мой подбородок, и лицо Марка оказалось в нескольких сантиметрах от моего.

— Постарайся довериться мне. Во всем, что касается моих решений, потому что я принимаю их с холодной головой, а значит, не меняю. — Пропустив внутри смятение, я неловко отвела взгляд. Понимала, что он говорит уже не обо мне. — Так будет лучше для всех, — хрипло произнес Варавва, медленно и нежно коснувшись моих губ. Отстранившись, он поймал мои глаза и сдержанно велел: — А теперь оденься и спускайся в столовую. Тебе нужно поесть.

Пребывая в глубине своих мыслей, я проследила за тем, как он вернул кресло на место и направился к двери. Лишь в последний момент вдруг поднялась с кровати и окликнула:

— Марк!..

Взявшись за ручку, он замер и вопросительно оглянулся.

— Я должна кое-что сказать тебе, — Сердце забарабанило в груди, разгоняя накатившую горечь.