Матабар (СИ)

Охотник все никак не мог привыкнуть к тому, что на ногах у него какие-то «ботинки», под брюками и рубашкой есть «нижнее белье», а вместо шкур на плечах лежит тяжелое пальто с меховой подкладкой.

Арди все пытался доказать, что ему, вообще-то, жарко и уж пальто точно лишнее. Это же предгорья. Здесь холодно не бывает. Вот только ежившиеся при каждом дуновении ветра граждане отказывались соглашаться с подобными речами.

У входа в здание их встретил седой мужчина лет сорока. У него отсутствовало несколько зубов, лицо изрезали глубокие и явно нездоровые морщины, а еще от поношенной, мятой, местами порванной одежды изрядно воняло уксусом и спиртом.

Арди даже чихнул.

— Все будет в порядке, госпожа Брайн, — даже голос у него звучал как-то чавкающее. — мы приглядим за Арди и позаботимся о том, чтобы его никто не донимал, ну и чтобы он сам… не натворил дел.

— Спасибо, учитель Кольский, — слегка склонила голову Шайи.

Несмотря на отталкивающую внешность мужчины, мама обращалась к нему с явным уважением.

— Шериф, — приподнял шапку учитель.

— Кольский, — кивнул Келли.

И если от взгляда Шайи и ускользнуло то, как Келли передал этому пьянице несколько свернутых в трубочки бумажек, то Арди даже успел рассмотреть их номинал.

Два экса. Так называли те непонятные бумажки, на которые жители Эвергейла меняли… да все подряд.

— Ну, пойдем, парень, — похлопал его по плечу учитель, с которым они оказались едва ли не одного роста.

Арди посмотрел на мужчину и, видят духи, великих усилий ему стоило не схватить того за запястье и не швырнуть через спину куда-нибудь подальше. Гута был бы доволен. Эргар бы вообще, наверное, даже на комплимент бы расщедрился, а вот мама…

Шайи не переставая крутила платок в руках, а её губы оказались так крепко сжаты, что превратились в тонкую белесую полоску.

— Я есть порядок, — улыбнулся ей Арди, чем взывал дрожь у учителя. — Не переживать. Охотник не обижать неразумных детеныш. Все есть порядок. Я быть логово сразу как есть возможность.

Учитель, широко раскрыв маслянистые глаза, повернулся к шерифу, но тот лишь развел руками.

Шайи же натянуто улыбнулась и кивнула.

— Я буду ждать, — только и ответила она.

"

"Когда Келли уводил маму, та то и дело оборачивалась и смотрела на Арди и едва прятала слезы. Охотник все еще не привык, что Шайи стала такой мягкой. Он помнил её твердой и в чем-то даже суровой. Той, что может на следующий день после родов подняться на высокий Алькадский пик, презрев яростный ветер и стужу.

Но вот она скрылась за поворотом, оставив за собой лишь легкий запах ежевики. Впрочем и его вскоре перебила вонь спирта.

— Пожалуйста, сын Гектора, ради памяти твоего отца, — икнул учитель.