Матабар (СИ)

Будет чудом, если тот переживет хотя бы две зимы. Но это все мысли следующего дня. А сейчас пусть немного поиграет, перед тем как Дух Дня уйдет на покой и откроет Тропы Охотников.

Когда мир вокруг начал стремительно сереть, покрываясь пеленой туманной дымки, охотник понял — пора.

Эргар коротко рыкнул и мальчик, закончив с играми в снегу, поднялся на ноги и отряхнулся. Снег полетел с него клочьями, разнося запах детеныша на всю округу. Барс недовольно сморщился. То, что потомству матабар объясняли их взрослые охотники, прошло мимо этого странного двуногого.

Махнув головой в сторону склона, Эргар спрыгнул с камня.

Барс ни разу не обернулся за то время, пока они спускались. Если Ардан оступится и улетит в пропасть, переломав все кости и отправившись на Тропы Предков, то, что же, пусть будет так. Эргар не обещал старику, что будет вылизывать детеныша, будто собственного. С него и так достаточно, что он, не будучи законным учителем этого дитя, должен провести с ним шесть приходов снегов.

Но мальчик не оступался.

Арди, все еще немного шальной от той невероятной легкости, что пришла на смену холоду и боли, бежал следом за Эргаром.

Он не очень понимал, что именно с ним произошло. В рассказах дедушки порой появлялись люди, которые становились как звери. Их дедушка называл оборотнями. Бывали магические, проклятые волшебниками и колдунами, а бывали полукровки — рожденные от народа Фае.

Но Арди точно знал, что он не оборотень. Его отец и мать не принадлежали к тем, кто живет по ту сторону холмов, и, тем более, он не обижал никакого волшебника. Если только…

Мальчик посмотрел на то, как Эргар, в очередной раз, легко перепрыгнул глубокую расщелину.

Казалось бы — барс, размером с лошадь, должен двигаться тяжело и медленно, но на деле все оказалось не так. Даже птицы, свободно парящие среди облаков, выглядели на фоне Эргара грузными и неповоротливыми хряками.

Арди остановился перед разломом. Чуть мерзлыми, но уже совсем не черными пальцами, он спихнул вниз камешек. Тот бился о стенки расщелины и звук ударов все удалялся и удалялся, пока и вовсе не исчез. Упасть в такую — верная смерть."

"Но мальчик не испытывал страха. Может быть еще час назад, увидев такой разлом шириной чуть больше, чем в метр, он бы попытался найти, как его обойти, но не сейчас.

И дело даже вовсе не в барсе, чьи хвосты постепенно исчезали внизу склона — тот и не думал останавливаться и ждать своего ученика.

Просто Арди чувствовал или даже знал, что сможет перепрыгнуть.

Улыбаясь и едва ли не смеясь, он разбежался и оттолкнулся от края.

Ветер ударил ему в лицо. Небо, почему-то, показалось таким близким и родным. Руку протяни и, подобно тому, как он с дедушкой на спор ловил рыб в быстром ручье, в облаках можно поймать птицу.