Меч ислама

Просперо, успевший прийти в ярость, расхохотался в ответ на эту вспышку.

— Разве вы не бедствовали в ссылке, каждый из вас; разве у вас хватало смелости сунуться в Геную или потребовать своего признания, пока шесть месяцев назад мое примирение с Дориа не позволило вам вернуться назад? Я полагаю, вы знали об условиях. Или могли догадаться. Разве честь, приличие или долг перед нашим родом, о которых вы тут болтаете, помешали вашему возвращению сюда, когда отмщение еще не наступило? Не помешали, судя по тому, с какой поспешностью вы вернулись к спокойствию и достатку.

И вы еще осмеливаетесь с презрением осуждать поступок, благодаря которому это стало возможным.

Плотно сжатые губы прелата скривились в усмешке. Прикрыв глаза, он сложил руки на груди.

— Подумайте об этом, мой добродетельный, самонадеянный брат, — кротко пробормотал он. — Поразмыслите об этом.

Но Райнальдо не обратил никакого внимания на эти слова. Его выпученные глаза уставились на Просперо. В них отражались изумление и ужас. Затем он перевел взгляд на своих нахохлившихся сыновей.

— Этот человек — сумасшедший, — провозгласил он.

— Нет, он не сумасшедший, — возразил Таддео. — Вы думаете, он искренен? Он достаточно хитер, чтобы спрятаться за доводы подобного рода. — Он двинулся к Просперо, и его голос повышался по мере того, как нарастала злость. — Разве мы знали, что за отмену приговора об изгнании нужно заплатить таким позором?"

"— А разве нет? Значит, вам не хватило любознательности. Но теперь вы все знаете. И что вы будете делать? Перестанете пожинать плоды? Снова станете бездомными скитальцами или будете есть хлеб, который дает вам мое предательство? А может, исполните свой долг каким-нибудь более героическим образом? До тех пор, пока вы пользуетесь плодами моего соглашения, забудьте о вдруг накатившем на вас презрении.

Помните, что стоящий на страже у калитки — такой же вор, как и тот, кто отрясает деревья.

Все трое с ненавистью смотрели на Просперо. Глядевший исподлобья кардинал мгновение любовался их замешательством.

— Похоже, вы получили ответ, — проговорил он, заставив родственников очнуться.

Райнальдо протянул руку за шляпой, которую бросил на стол, и посмотрел на сыновей.

— Идемте, — позвал он. — Здесь нам больше делать нечего. Он шагнул к двери. Просперо отступил в сторону, давая дорогу. На пороге Райнальдо обернулся и бросил сердитый взгляд на высокую фигуру брата, облаченного в пурпурное одеяние.

— Вы, конечно, остаетесь, Джоваккино, — усмехнулся он.

— Только на минутку, — кротко ответил кардинал и добавил с мягкой иронией: — Не покидайте Генуи, не получив моего благословения.

Райнальдо и сыновья в ярости вышли.