Меч ислама

Монна Аурелия, прямо и гордо сидевшая в кресле, посмотрела на сына Ее плотно сжатый рот полуоткрылся.

— Ты вел себя превосходно, — сказала она. — Это я готова признать. Но главное в том, что этот мальчишка Таддео прав: твои доводы были доводами хитрого адвоката, пренебрегающего истиной. Они не подействовали.

— По крайней мере, родственнички замолчали, — устало сказал Просперо.

— И доводы были убедительны, — поддержал его дядя. Он шагнул вперед, шелестя шелковой мантией, и положил изящную руку на плечо монны Аурелии. — Убедительны потому, что правдивы. Вы несправедливы, Аурелия, воспринимая их так.

Легко быть надменным при вынесении приговора, когда это вам ничего не стоит. Райнальдо показал вам это. Теперь пусть судит себя по тем жестким меркам, которые сам же и установил, и отказывается от выгод, полученных от того, что он называет предательством. — Кардинал улыбнулся. — Думаете, он так поступит?

— Но предательство остается, — возразила женщина.

— Это как посмотреть, — услышала она в ответ. — Если на зло всегда отвечать злом, то нам незачем ждать смерти, чтобы очутиться в аду. — Он посмотрел на Просперо и вздохнул.

 — Мне неведомы ваши сокровенные побуждения, и я не намерен спрашивать о них. Даже будучи Адорно, я не уверен, что должен осудить ваш поступок. Но как священнослужителю мне все ясно. Я бы предал свой долг, поддерживая мстительность. Ну, а мнение священника более весомо, чем мнение обычного человека. — Он запахнул пурпурный плащ. — Следуйте голосу вашей совести, Просперо, что бы ни говорили люди. Господь с вами. — И кардинал поднял руку для благословения.

Монна Аурелия молчала, пока за прелатом не закрылась дверь. Затем она презрительно произнесла:

— Мнение священника! Что проку от него?

Но Просперо не ответил ей.

Мнение священника глубоко потрясло его и заставило серьезно задуматься. Увидев, что сын печально понурил голову и молчит, мать заговорила снова:

— Лучше бы рассказать Райнальдо всю правду. Просперо очнулся.

— Чтобы он разболтал ее по всему свету?

— Но он сохранил бы доверие к тебе.

— Сохранил бы? — Просперо устало провел ладонью по лицу. — Разве их презрение имеет какое-то значение? Вы слышали, что сказал кардинал? Разве это неправда? Дядя и кузены раздулись от возмущения, не заметив во мне добродетели, которой, по их мнению, я обязан обладать.

Но каковы их собственные добродетели? Принесли ли они хоть одну жертву? Каким образом предлагают они отомстить за поруганную честь Адорно?

Глава XVI. ВЫБОР

Просперо прогуливался со своим дядей Джоваккино в саду кардинала. Смятение, которое заронил в душу юноши кардинал, унять мог только он.

В исповеди искал Просперо избавления от своих мучительных сомнений, в качестве исповедника выбрав своего дядю.