Мертвое

Его ноги и длинные руки-лапы с когтями-лезвиями. И его крылья. Черные перепончатые крылья огромной летучей мыши. Он выше взрослого мужчины и сильнее февра… Он так ужасен… Я смотрела на него, а он — на меня… Он меня запомнил и однажды придет. Змеево отродье…

Я притянул Иви ближе.

— Когда? Где? Как это произошло? Ты сказала отцу? Няне? Это была ночь или день? Отвечай!

Встряхнул сестру, и она тихо ахнула.

— Это был сон, — прошептала она. — Кошмар. Мне все приснилось. Отпусти, Кристиан.

Я отпустил, понимая, что совершил ошибку. Иви закрылась. Ее разочарование разлилось кислотой. И еще она мне соврала. Она видела эфрима и не считала чудовище сном. И ее кошмар тоже был не вполне обычным, он опутывал ее паутиной, не давая проснуться. Влияние твари, вот что это.

Но где она могла столкнуться с эфримом? Как это вообще возможно? На Большой Земле? Моя собственная сестра? Почему я об этом ничего не знаю? А отец? Знал ли он? Очевидно — нет. Отец не жалел на дочь денег, но он всегда был слишком занят. Ардену растили няньки и прислужницы, которые часто менялись. Может, поэтому сестра выросла такой невыносимой.

Мысли били наотмашь.

— Кристиан… ты делаешь мне больно.

Забывшись, я слишком крепко сжал ее плечи.

— Ты должна все мне рассказать!

— Я уже сказала. Это лишь кошмар, который испугал меня в детстве. Ты помнишь мою няню Мадлен? Она любила булочки с изюмом, а еще — страшные истории про чудовищ. Вот и рассказала одну из них мне. Она не думала, что я приму все так близко, что поверю. Мне все приснилось. Иногда этот сон повторяется и возвращает меня в детство. Так что… спасибо, что разбудил.

Сладкий запах ежевики исчез окончательно. Иви не желала со мной разговаривать и даже видеть рядом. Но все еще боялась спать.

Поколебавшись, я лег на край кровати.

— Я останусь, пока ты не уснешь. Не хочу, чтобы ты снова разбудила меня своими воплями.

Иви завозилась под покрывалом.

Возмущение… облегчение. Благодарность.

— Я тебя не просила, — буркнула она.

Невыносимо упрямая.

Я кивнул, скрыв улыбку. И не двинулся с места.

Благодарности стало больше.

Я протянул руку. Сомнение… Робость, пахнущая озерной водой… И… узкая ладонь Иви осторожно скользнула в мои пальцы. Она притянула мою руку к своей щеке и затихла.

К нежной ванили благодарности добавилось что-то горькосладкое. Что-то, слишком похожее на счастье.

Я закрыл глаза, слушая ее дыхание и чувства.

Я слушал их до самого утра, сжимая ее ладонь. Я так и не ушел. Смотрел на тонкие пальцы в своей руке и вдыхал ее сны — на этот раз легкие, радостные, счастливые. И оставался на месте.

Мне было о чем подумать.

Я покинул ее комнату лишь с рассветом, размышляя над тревожными фактами.

Иви снова обрезала волосы.

Иви видела эфрима, и теперь он является в ее сны.