Месть – блюдо горячее

Нельзя ли их спереть, проще говоря? И доставить в Россию. Но… – Полковник нахмурился. – Все довольно скверно, господа. У Двуединой монархии много военных новинок. Десятисантиметровые горные пушки «Шкода», лучшие в Европе. Бронеавтомобиль «Аустро-Даймлер» с двумя пулеметами. Двухместный биплан «В-1» фирмы Якоба Ленора. Мортира калибром тридцать с половиной сантиметров, на автомобильной тяге, тоже очень хорошая. Больше всего нам интересна сейчас их Дунайская флотилия. Когда они нападут на Сербию, ее мониторы станут главной военной силой на Саве и Дунае. А там тоже появились новые корабли, которых мы знаем только названия. «Эннс» и «Инн». Более современные, чем те, что имеются. А говорят, что заложены еще два, «Сава» и «Босна»! И опять не имеем о них сведений. Требуется взглянуть на них хоть одним глазом, Павел Алексеевич.

Лыков-Нефедьев опустил голову. Что толку, если он разглядит надстройки мониторов в бинокль? Надо достать чертежи или найти продажного унтер-офицера из флотилии.

Монкевиц прочитал его мысли и сказал:

– Ищите предателя, деньги мы найдем."

"Деньги! Слово прозвучало, и теперь нахмурились уже все трое. Русская разведка только что лишилась сразу двух своих важных агентов в Австро-Венгрии. Полковник Редль, начальник штаба корпуса, стоящего в Праге, засыпался на пакете с наличными кронами, застрявшем на почте. За ним долго не приходили, почтовики вскрыли пакет, обнаружили пачку денег и сообщили в контрразведку. За отделением установили наблюдение, и Редль попался. Он попросил пистолет с одним патроном и тем избежал позора.

Почти сразу же провалился еще один полковник, Яндржек. Он служил в мобилизационном отделе Генерального штаба, продался русским и погорел на том, что стал неумеренно сорить деньгами. Во время обыска у него дома нашли записную книжку, куда изменник вписывал все полученные от Огенквара суммы. Яндржек был приговорен к пожизненной каторге. Уцелевшая агентура притихла.

– Когда начнется война и закроют границы – как мы будем сообщаться с сетью? – спросил Павел, обращаясь к обоим начальникам. – Это сейчас я просочусь как-нибудь с липовым паспортом. И то очень опасно. А тогда?

Самойло опять полез в папку:

– Насчет паспорта – вот он.

Монкевиц оживился и забрал документ себе:

– Впервые вижу такой. Это десятимесячный?

– Да, Николай Августович. Пробуем его впервые, надеемся, что все получится. А предложил штабс-капитан Лыков-Нефедьев.

Временные десятимесячные заграничные паспорта никогда еще не использовались военной разведкой, это было изобретение Павлуки. До сих пор русская агентура проникала на запад с помощью настоящих паспортов, которыми Огенквар снабжал градоначальник Петербурга. Такой документ стоил пятьсот рублей и выписывался на пять лет.