Месть – блюдо горячее

Между тем большое количество рабочего люда каждую весну уезжало на сельскохозяйственные работы в Германию. Рабочие покупали себе десятимесячные временные паспорта, за которые платили всего тридцать рублей. И по ним пересекали границу. На обладателей подобных документов немецкие таможенники и пограничники смотрели с презрением и пропускали без досмотра. Что взять с голодранцев? Проезжая в очередной раз через Вержболово[40], штабс-капитан заметил это и запомнил. И вот сейчас он намеревался попробовать новую уловку.

Самойло извлек из своей бездонной папки еще несколько бумаг:

– А вот по этим документам Павел Алексеевич будет путешествовать дальше. Во-первых, прусский паспорт на имя Антона Вормсбехера. Затем его же доверенность от германского банка «Дисконто Гезельшафт» на проведение комиссионерских операций с ценными бумагами. Настоящая! «Дисконто Гезельшафт» сейчас ведет агрессивную политику, лезет в Боснию, Сербию, Болгарию и даже в Турцию. Его посредники снуют по всем Балканам…

– Но это опасно для Павла Алексеевича, – перебил полковника генерал. – Агенты где-нибудь да встретятся с ним – в гостинице, в ресторане, в вагоне поезда. И легко раскроют поддельного комиссионера.

– Мы предусмотрели возможность такой встречи, – парировал главный «австрияк» русской разведки. – Антон Вормсбехер существует на самом деле, и он имеет контракт с банком. Все время командировки штабс-капитана Лыкова-Нефедьева пруссак будет сидеть в Восточной Пруссии, где трудится управляющим юнкерского поместья. И получит от нас за это тысячу марок. А Павел Алексеевич действительно провернет несколько операций с бумагами. Станет посылать телеграммы в учетный комитет банка, требовать куртажные, вести переговоры… Никто не отличит его от обычного маклера.

Не дождавшись возражений от генерала, полковник с ловкостью фокусника извлек на свет новый документ:

– А это еще один паспорт, на всякий случай. Он тоже подлинный, выдан Венским магистратом на имя Карла Зомельта. К нему прилагается еще одна доверенность, на продажу выигрышных билетов от банкирского дома «Ландау».

– А… – начал было Монкевиц, но Самойло его опередил:

– Тут обычное дело, Николай Августович. Банкирский дом «Ландау» славится подобными фокусами. Люди размещают там свои средства на бессрочный депозит. Два раза в год идет розыгрыш, в Вене крутят барабан, выигрышные депозиты получают премию, об этом пишут в газетах, банк получает рекламу и новых вкладчиков… Когда-нибудь им не заплатят, а их вклады будут похищены владельцами банка. Но, пока этого не случилось, подобная деятельность станет хорошим прикрытием для Лыкова-Нефедьева. Он захватит с собой пятьдесят билетов и начнет ими приторговывать.