Межсезонье
Когда на Форт рухнула ледяная пирамида, когда забывший собственный зарок хромой ростовщик вышел в море, когда Себастьян Март взялся изгонять бесов, — тогда-то все и пошло наперекосяк. Или, наоборот, именно тогда началось самое интересное? Кто знает? Как говорил барон Мюнхаузен: «Безвыходных положений не бывает». Только вот никакой счастливый билет не поможет выбраться из города, застрявшего в затянувшемся на многие века апокалипсисе.Новые и старые миры в сборнике рассказов и повестей Павла Корнева.
— Нам что — туда?
Удивление его было вполне объяснимо: если и могло какое-либо заведение похвастаться репутацией еще более противоречивой, чем сама «Кишка», то только широко известный в узких кругах «Западный полюс». Нет, заглянуть туда мог любой житель Форта или гость этого затерянного среди заснеженных пустошей городка, но вот стать завсегдатаем… Чтобы стать завсегдатаем, необходимо было как минимум обладать какой-либо паранормальной способностью. Быть уником — человеком, которому посчастливилось в результате мутации стать не уродом, а хоть и урезанным, но все же вполне жизнеспособным подобием колдуна.
Чужих в свои дела эти люди обычно не посвящали, и если у них и возникали какие-то проблемы, то решались они собственными силами. По-семейному. А тут вот…
— Угу, — тихонько промычал Антон. В отличие от связиста, его больше заинтересовала дверь развлекательного заведения. Выполненный в виде глаза рептилии дверной глазок оказался разбит, и потеки вытекшей из него жидкости весьма и весьма напоминали самую настоящую кровь.
— Ну, чего ждем-то? — недовольно пробурчал дымивший папиросой Виктор Петрович.
— Петрович, давай потише, — тронул его за плечо прислонившийся к стене Лымарь. — Вон помощник Жукова стоит, уши греет.
— Да я сейчас этому стукачу!.."
"— Спокойно, — обернулся к бородачу Василенко. — Не на людях. Загребут в холодную.
— Понял, не дурак, — кивнул Петрович, окидывая взглядом набившихся в подвал дружинников.
— О! Движуха началась! — обрадовался Алекс, когда, довольно бесцеремонно расталкивая людей, к двери подошли несколько начальственного вида деятелей.
Из знакомых был только Жуков, который что-то пытался объяснить не шибко внимательно прислушивавшимся к его словам собеседникам. Узкоглазый, невысокий капитан Дружины с трудом сдерживал зевоту и поглядывал на часы; худощавый, с болезненной желтизной лица старик демонстративно отвернулся; а молодой парень в длинном, до пят кожаном пальто то и дело пытался перебить не на шутку разошедшегося заместителя начальника СЭС.
— Излучение там такое, что аппаратуру зашкаливает! — игнорируя всякие попытки вставить хоть слово в свой монолог, распалялся Жуков.
— Законсервировать? — поморщился старик.















