Межсезонье

 — Бернард передал мне странный амулет на шнурке, сплетенном из болотной травы и кожаных лоскутов.

— Ты уверен, что это сработает? — против воли поежился я.

— Если боишься, можешь здесь подождать, — усмехнулся мой старший брат.

— Ничего я не боюсь! — соврал я, хоть и был не в восторге от ночной вылазки в Ведьмину плешь. Одно дело днем. Днем не впервой. А ночью… Ночью и в самом деле — страшно. — Но с чего ты взял, что амулет подействует на демонов?

— Мне его дал господин Улыбчивый. — Бернард поправил висевший на шее кругляш, вырезанный из потемневшего от сырости дерева.

 — Так ты остаешься?"

"— Тень тебя забери, нет! — выругался я и взвел арбалет. Господин Улыбчивый был одним из самых странных тайнознатцев, обитавших в Тир-Ле-Конте, но сомневаться в его способностях было глупо. Раз сказал, что демоны нас не учуют, значит, так и будет. — Пошли!

— Не торопись, малыш, — покачал головой брат и, присев на корточки, принялся вспарывать дерн вытащенным из ножен кинжалом. — Ты же не хочешь, чтобы злые голодные демоны полакомились нашими лошадками?

— Продолжай в том же духе и получишь в нос, — предупредил я.

 — И больше не называй меня малышом. Понял?

— Вот сейчас закончу и дам тебе в ухо, — тяжело перевел дух Бернард и одним резким рывком завершил защитный круг вокруг дерева, у которого мы стреножили лошадей. — Пошли, малыш. Или кишка тонка?

— У самого у тебя кишка тонка! — огрызнулся я, напряженно рассматривая посеребренные лунным сиянием кусты терновника. Там, за невысокими деревьями ночное небо подсвечивал багрянец преисподней. Будто пожарище беснуется. Днем такого не разглядеть…

— По сторонам смотри, — предупредил меня, одергивая короткую куртку, брат.

За это лето он изрядно вымахал, и куртка оказалась узковата в плечах. Ну и лось! Чуть ли не на локоть меня выше.

— Не маленький, — фыркнул я и поежился, когда скопившаяся на высокой траве роса промочила штанины. — Мне зимой одиннадцать будет!

— Тише ты, — насторожился Бенедикт, заслышав долетевшее со стороны Ведьминой плеши гуканье. — Слышишь?

— Филин, — предположил я. Да уж, неуютно здесь. И страшно, если начистоту. В ночном лесу все совсем по-другому. Постоянно сверчки стрекочут, что-то шуршит, деревья под порывами ветра поскрипывают.

А тут — тишина, будто вымерло все. Проклятое место.

— Сам ты филин! — тихонько заржал мой братец. — Еще б «соловей» ляпнул…

Я хотел было сказать какую-нибудь гадость, но вовремя одумался и промолчал. Не то сейчас время. И не то место. К тому же Бенедикт на четыре года старше, запросто может бока намять. Лучше потом как-нибудь ему в сапог или под одеяло жабу запущу.

Где-то за горизонтом сверкнула зарница, и мы поспешили углубиться в терновник, густо разросшийся на границе Ведьминой плеши.