Мир Аматорио. Исчезнувшая
КИМБЕРЛИ Кэш Аматорио – друг моего детства. Раньше он сочинял для меня сказки. Однако мы выросли, и магия прошлого исчезла. Теперь Кэш высокомерный и наглый. Теперь он безумный и не знает границ. Мой отец не велит мне к нему приближаться. Но слишком поздно. Я нарушила запрет и увидела в Кэше сторону, которую он пытается ото всех скрыть. Но только не от меня. Я увидела, что он не тот монстр, каким хочет казаться. В то время, когда настоящий монстр совсем рядом. Он дышит в затылок и готов напасть в любую минуту. КЭШ Кимберли Эванс – милая и невинная. И она явно заслуживает того, чтобы стать моей очередной игрушкой. Но я не подозревал, что в моем темном сердце еще осталось что-то светлое к девочке, которая когда-то просила называть ее принцессой. Но в тот момент, когда я понял это, было слишком поздно. Я совершил ошибку, позволив хищнику напасть на мою принцессу. И цена моей ошибки оказалась непомерно высокой.
Благодаря такой штуке можно отслеживать жизненные признаки человека. И когда водитель очнулся, он получил сигнал о состоянии Джека и увидел координаты его местоположения.
После этого его быстро отвезли в госпиталь и провели компьютерную томографию. На ней выявили внутреннее кровотечение, но ублюдок оказался везучим. В результате диагностической лапаротомии было обнаружено, что лезвие не задело кишечник. Врачи легко восстановили протекающие кровеносные сосуды, пришили член и спасли конченного ублюдка.
Пульс эхом отдавался в ушах, мысли метались, когда я слушал все, что рассказывал Блаунт-старший.
– Ты должен убедить Эванса не выдвигать обвинение в отношении моего сына, – произнес Блаунт-старший. – Тогда Джек скажет, что не помнит, кто пытался убить его прошлой ночью. Но я знаю, что это сделали твои сыновья."
"– То есть, ты хочешь сказать, что Кимберли должна отказаться от своих показаний? – с хладнокровием уточнил папа.
Я поднял голову и уставился на папу. Он же не согласиться на эту мерзкую сделку?
– Именно так, – Блаунт-старший кивнул.
– И каким образом я заставлю Эванса отказаться от обвинений в изнасиловании его дочери?
– Уверен, ты найдешь способ. Вы же с ним друзья и бизнес-партнеры. А если ты этого не сделаешь, – Блаунт перевел взгляд на Десмонда, потом на меня. – Твои сыновья отправятся за решетку. Знаешь, что делают в тюрьме с такими, как они?
– А ты знаешь, что делают в тюрьме с насильниками? – сквозь стиснутые челюсти прорычал Десмонд.
– Маркос, ты должен согласиться на его предложение, – неожиданно заявил наш семейный адвокат.
Я сжал кулаки и вскочил на ноги.
– Нет! – крикнул я и уставился на Блаунта-старшего. – Засунь свое предложение в свою сморщенную задницу!
– Кэш, успокойся, – рявкнул папа.
– Маркос, только подумай, какой срок могут получить твои дети, – адвокат снова обратился к моему отцу. – У меня есть связи в департаменте. Я получил копию полицейского отчета и могу сказать, что у Эванса мало шансов выиграть дело.
– Этот ублюдок подставил Тайлера! – заорал я и с ненавистью взглянул на Блаунта-старшего. – Мы не согласны! Я готов сесть в тюрьму ради того, чтобы твой ублюдочный сын понес наказание.
Адвокат пытался усадить меня на место, но я смахнул с себя его руку. Пошел он!
– Ты не в том положении, чтобы принимать такие решения, – он бросил на меня осуждающий взгляд, а затем наклонился к отцу и сказал, понизив тон.














