Мир Аматорио. Исчезнувшая

Он принимается копать, и с каждым взмахом лопаты его дыхание становится все тяжелее и тяжелее. В какой-то момент его тело дергается, и он падает.

Десмонд отдает мне телефон и опускается к Блаунту. Брат начинает вымещать всю свою злость. Я склоняю голову на бок, наблюдая, как он наносит удары кулаками и пинает его. Через некоторое время я прошу Десмонда остановиться. Он отходит от Блаунта, и тот остается безвольно лежать на земле.

Свет луны пробирается через ветки деревьев и падает на его лицо, отекшее от ударов и испачканное кровью. Его глаза встречаются с моими, когда его губы двигаются, умоляя его оставить в живых.

Я возвышаюсь над ним, и мои кулаки сжимаются. Готов поклясться, Ким тоже просила ее отпустить. Но ублюдок наслаждался ее болью.

– Расстегни брюки, – требую я.

– Зачем? – тихим дрогнувшим голосом спрашивает Блаунт.

Я показываю ему нож, лезвие которого сверкает в свете луны и окрашено кровью Блаунта.

– Расстегни брюки, – повторяю я. – А затем сними трусы.

Трясущимися руками Блаунт расстегивает ширинку. Его пальцы не слушаются, но он все-таки справляется с молнией и снимает трусы, обнажая свой поганый отросток.

– Что ты собираешься делать?

Я оставляю его без ответа, спрыгиваю в яму и достаю бутылку. Разбиваю ее о корень, торчащий из земли, и подбираю крупный осколок. Затем отдаю его Блаунту, и он смотрит на меня с недоверием.

– Возьми, – требую я.

Блаунт с трудом забирает осколок.

– Ты знаешь, что нужно делать.

Глаза Блаунта наполняются страхом, когда до него доходит, зачем я отдал ему осколок.

– Ты псих, – выдавливает он.

– Скажи мне то, чего я не знаю.

Блаунт напрягается и сжимает челюсть. Его рука шевелится и дрожит, когда он приближает осколок к своему члену.

Он замирает, но вздрагивает, когда я наклоняюсь, чтобы вытереть нож об его пальто.

– Если ты это не сделаешь, то я сделаю это сам, – я на секунду замолкаю. – И не обещаю, что тебе может понравится.

Я говорю ему те же слова, как в том гребаном видео, которое он мне прислал.

Блаунт зажмуривается и вонзает стекло в свою мерзкую плоть. Густая кровь струится между его пальцев, он болезненно стонет и режет свой член. После чего роняет осколок и раскрывает глаза.

– Я трахнул твою девчонку, – выплевывает он.

 – Меня бесил ее неприступный и надменный характер. Чертовски раздражало, как она вечно держится высокомерно и холодно. Она так и напрашивалась, чтобы я отодрал ее, как последнюю шлюху, и вытрахал из нее всю ее дурацкую гордость, – его глаза скользят по мне снизу-вверх. – В конце концов, она так же, как и все остальные, послушно открыла свой рот.

Я сжимаю рукоятку ножа и вонзаю его в живот Блаунта. Теплая кровь брызжет на мои руки, но я смотрю в его лицо. Я хочу запомнить всю его боль и страдания.