Мир Аматорио. Исчезнувшая
КИМБЕРЛИ Кэш Аматорио – друг моего детства. Раньше он сочинял для меня сказки. Однако мы выросли, и магия прошлого исчезла. Теперь Кэш высокомерный и наглый. Теперь он безумный и не знает границ. Мой отец не велит мне к нему приближаться. Но слишком поздно. Я нарушила запрет и увидела в Кэше сторону, которую он пытается ото всех скрыть. Но только не от меня. Я увидела, что он не тот монстр, каким хочет казаться. В то время, когда настоящий монстр совсем рядом. Он дышит в затылок и готов напасть в любую минуту. КЭШ Кимберли Эванс – милая и невинная. И она явно заслуживает того, чтобы стать моей очередной игрушкой. Но я не подозревал, что в моем темном сердце еще осталось что-то светлое к девочке, которая когда-то просила называть ее принцессой. Но в тот момент, когда я понял это, было слишком поздно. Я совершил ошибку, позволив хищнику напасть на мою принцессу. И цена моей ошибки оказалась непомерно высокой.
– Вот тут ты ошибаешься, – говорю я. – Может быть, ты воспользовался шансом и дождался, когда я был далеко от нее. Может быть, ты воспользовался ее беспомощным состоянием. Но Ким всегда была и будет моей. Это мое имя она шепчет во сне. Это мое имя она стонет, когда я у нее между бедер. И это мое имя она носит в сердце. А твое поганое имя она забудет после того, как я закопаю тебя.
В подтверждение моих слов Десмонд сворачивает с шоссе на неухоженную грунтовую дорогу. По обе стороны деревья выстраиваются мрачными тенями, и вскоре брат останавливает машину посреди леса.
"Я стискиваю кулаки, пока перед глазами всплывает проклятое видео. Я вспоминаю, как Блаунт прикасался к Ким. Вспоминаю его мерзкие стоны и рыки, шлепки его поганой плоти. Вспоминаю Ким всю в синяках, лежащую на больничной кровати, и мое горло сжимается.
Это слишком. Всего этого дерьма слишком, блядь, много. Как это может быть правдой? Это не жизнь, это гребаный ад. И Ким прошла через него, а я не смог ей помочь.
В моей голове столько шума, что я могу сойти с ума. Я тянусь к центральной консоли и вытаскиваю оттуда бутылку виски.
Черт возьми, это идеальное сопровождение для убийства.
Больше не думая, я выдергиваю из машины Блаунта. В этот момент Десмонд подходит к багажнику и достает лопату. Взгляд Блаунта мечется с брата на инструмент в его руках. Его глаза наполняются страхом, и ярость внутри меня только усиливается.
Я хватаю и волоку ублюдка вглубь леса. Всю дорогу он кричит и умоляет его отпустить.
– Здесь, – Десмонд останавливается возле высокого искривленного дерева и вонзает лопату во влажную землю.
Я кидаю Десмонду телефон, чтобы брат снял видео. Я буду пересматривать запись снова и снова. Хочу каждый раз видеть последние жалкие минуты существования ублюдка.
Десмонд начинает снимать. Я достаю нож и разрезаю кабельные стяжки на руках Блаунта.
– Копай, – приказываю я.
Блаунт с трудом стоит на ногах и хватается за лопату. Он прищуривается, когда смотрит то на меня, то на Десмонда. Но я качаю головой.
– Если ты сделаешь глупость, я убью тебя самой медленной и болезненной смертью.
Блаунт тяжело дышит, его лицо в свете луны бледное и блестящее от пота. Он медленно опускает взгляд на траву и, кажется, бледнеет сильнее.
В это мгновение Десмонд делает шаг навстречу к нему, и это служит сигналом для Блаунта.














