Миссия доброй воли

Она была выполнена в уже знакомой ему технике и изображала какую-то древнюю битву: закованные в железо всадники на книхах атаковали толпы врагов и рубили их в капусту.

Послышалась тяжкая поступь, зашуршала, заскрипела под ногами шкура. Шеггерен’кшу появился из бокового прохода, сделал дюжину шагов и застыл рядом с головой чудовища, не глядя на ашинге, всматриваясь куда-то в пространство – возможно, в Великую Пустоту, где кружились у звезд двести миров его империи. Хапторы дружно вскинули к челюсти когтистые лапы и гаркнули: «Харши’ххе!». «Харши’ххе!» – повторили земляне.

– Кто передо мной? – сильным рокочущим голосом промолвил Шеггерен’кшу, опуская взгляд. Его руки и ноги были обнажены, и Эрик видел, как перекатываются мышцы под серо-пепельной кожей. Торс и живот владыки скрывал короткий балахон со звездным знаком клана, на широком поясе висел клинок в кожаных ножнах.

– Пришельцы из Ашингебаим, – ответил Сезун’пага. – Желаешь ли ты их видеть, харши’ххе? Желаешь ли слышать их имена?

– Желаю.

– Хурши, старший из ашинге, – произнес «говорильник», и Хурцилава, сделав шаг вперед, приложил ладонь к подбородку. – Пашоши, военный эксперт. Харги, эксперт по делам торговли. Рирех, знающий язык. Мапах, лекарь. Пехо’вичи, техник.

Один за другим земляне приветствовали высокого харши’ххе традиционным жестом почтения. Взгляд владыки скользнул по их лицам и задержался на Абалакове; отвесив челюсть, он с минуту рассматривал сухощавого инженера, потом уставился на огромную фигуру Шихерен’бауха. Должно быть, что-то его развеселило – правитель ухнул и стукнул кулаком о кулак. Потом пророкотал:

– У ашинге есть что сказать?

– Да, харши’ххе. – Хурцилава вновь коснулся подбородка. – Земная Федерация, которую здесь называют Ашингебаим, желает прочного мира с вашим народом. Мы хотим видеть миссию хапторов на спутнике нашей планеты, в месте, где обитают посланцы инозвездных рас. Мы хотим торговать с вами, к пользе и выгоде Харшабаим-Утарту и Земли. Мы хотим, чтобы любой конфликт разрешался не силой, а с помощью переговоров. У нас есть особые люди, мудрецы ширен’таха’катори, чье решение в подобных делах окончательно. Мы хотим, чтобы Первые кланы это признали.

Глава миссии произнес свою речь на альфа-хапторе. И в упрощенной версии, и в самом языке не имелось слов для точного перевода такого многогранного и важного понятия, как «Судья Справедливости». Эрик помнил о дискуссиях в Академии и среди дипломатов по этому поводу, о спорах ксенологов и лингвистов. Много копий было сломано, пока не остановились на термине «ширен’таха’катори». Это означало «посредник, говорящий истину».

– Эти ширен’таха’катори – существа вашей расы? Ашинге? – спросил Шеггерен’кшу.

– Да.