Миссия в Париже

– А в чем же?

– Не знаю. Не понравились они мне – и все.

Кольцову мальчишка пришелся по душе. Вел себя с достоинством. Не врал, не выкручивался, не пытался понравиться. Говорил, что думал. Но взять его к себе он не мог. Впереди у них была неизвестность и, не исключено, жестокие бои. Но и не протянуть ему руку помощи он не мог. Отказаться от него, оставить его здесь – и он самостоятельно отправится на поиски загадочной земли Крым, «где всегда лето», и вполне может сгинуть в этой военной кутерьме.

Встретились бы они в Харькове, разговор был бы совсем иным. В тот же день он оказался бы в Основе, под крылом заботливого Павла Заболотного.

– Знаешь, парень, взять тебя с собой я не могу, – сказал Кольцов и заметил, как поникли плечи мальчишки. – Ты только погоди расстраиваться. Я думаю.

Парнишка поднял на него совсем не детские глаза. Молчал. Напряженно ждал, что ему скажет этот красноармейский командир.

– У меня, понимаешь, тут небольшая работа. Всего на несколько дней, – попытался объяснить ему Кольцов свой отказ. – Потом я вернусь в Харьков. И был бы рад там с тобой встретиться.

– Я буду ждать вас в Харькове, – согласился мальчишка. – Только Харьков большой, я там уже был, – и предложил: – Может, на вокзале?

– Сейчас решим. – Еще не до конца понимая, как все это организовать, Кольцов спросил: – Как тебя звать?

– Вам как? Как пацаны меня звали? Или как мамка с папкой?

– Лучше, конечно, как мамка с папкой. И фамилию заодно назови."

"– Вадимом зовут. Мамка Вадиком звала, папка – Вадом. А фамилия у нас была Сергачевы.

– Почему же – «была»? Куда ж она могла деться, если ты есть, – сказал Кольцов. – А меня Павлом Андреевичем будешь звать.

– Так вы мне тоже свою фамилию скажите, – попросил Вадим. – А то мало ли чего. Павлов Андреевичей много. А вы-то один.

– Правильно рассуждаешь! – согласился Павел. – Кольцов моя фамилия, – и они пожали друг другу руки.

Мимо них, обдав паром, проплыл по своим делам паровоз. Кольцов проводил его задумчивым взглядом и решительно сказал:

– Так! Идем, Вадим Сергачев, со мной. Попытаемся решить, как тебе до моего возвращения жить.

– А что такого! – удивился мальчишка. – Отсюда в Харьков каждый день товарняки ходят.

– Туда и «пассажиры» ходят, – сказал Кольцов. – Я чего боюсь? Чтоб не напоролся ты на своих прежних «благодетелей» Кныша или Петухова. Я не очень уверен, что после нашей встречи они откажутся от своего бандитского промысла. И тебя они теперь уже живым от себя не отпустят.

– Что же делать? – озадаченно спросил Вадим. Несмотря на свою детскую храбрость, он понимал, что угроза, о которой говорит Кольцов, вовсе не шуточная.

– Решим, – довольно бодро сказал Кольцов, вновь направляясь к начальнику станции.