Миссия в Париже

Судя по его целеустремленной походке, решение у него уже созрело.

Едва они вошли в кабинет к Маргулису, как тот всплеснул руками:

– Что еще? Почему вы еще здесь? Паровоз уже давно ушел за вашей теплушкой. Вероятно, вы…

– Посмотрите внимательно на этого мальчика, – перебив Маргулиса, сказал Кольцов.

– Очень милый юноша. Полагаю, это ваш сын. И не пытайтесь отказываться! Как две капли!

– Пока еще не сын. Но это не важно, – улыбнулся Кольцов. – Я попрошу вас о личном одолжении. Отправьте его в Харьков. Лучше в воинском эшелоне или же в охраняемом поезде.

– Считайте, что он уже в Харькове.

– Спасибо. И если можно, чистый листок бумаги.

– Это значительно труднее. Но я постараюсь.

Маргулис стал переворачивать лежащие на столе направления, путевые листы, квитанции, спецификации, накладные. Какие-то из них бегло просматривал и откладывал в сторону. Одну, пожелтевшую от солнца, протянул Кольцову.

– Это уже ненужный маршрутный лист. Но одна сторона, я полагаю, пригодная для письма.

– Вы – Плюшкин! – весело упрекнул Маргулиса Кольцов.

– Ну и что? Я не считаю это оскорблением. Вот – вы! Носите при себе сумку для бумаг, а бумагу просите у меня.

Я – Плюшкин, а вы нищий. Не знаю, что хуже.

– Хорошо! Ничья! – Кольцов взял на столе у Маргулиса ручку, обмакнул в чернила и в самом верху листка вывел: «Тов. Гольдману И.А.»…

Глава девятая

В Буртах они быстро разгрузились. Легко спустили на насыпь лошадей, привязали их к станционному забору. Вынесли из теплушки все, до последнего клочка, сено, раздали его животным.

Паровоз вместе с теплушкой, коротко свистнув на прощанье, тут же покатил обратно в Кременчуг.

Кириллов обошел вокзал, похожий на сельскую хату, с той только разницей, что его крыша была покрыта черепицей, а не камышом или дранкой.

Вышел на упирающуюся в вокзал безлюдную улочку, огляделся. Нигде – никого. Лишь одинокий мужик стоял неподалеку, опираясь о забор, и внимательно наблюдал за его передвижениями.

– Во дела! – вернувшись из своей экскурсии, сказал он Кольцову. – Может, чего напутали? Это Бурты?

– Бурты.

– А что, если они нас в Крюкове ждут? Это первая станция после Кременчуга. Сразу же за Днепром.

– Давайте не будем раньше времени вдаваться в панику, – спокойно сказал Кольцов.

 – Они тоже нас ищут. Объявятся.

– Время уходит.

– Что ж тут сделаешь, – в бессилии сказал Кольцов. – Распорядитесь, пусть хлопцы все наше имущество вон там, под стеночкой, сложат. Подальше от любопытных глаз. А я вокруг похожу.

– Нигде – никого. Село как вымерло. Может, сегодня какой престольный праздник и люди – в церкви?

Кольцов ничего не ответил, пошел по перрону. Но едва он обошел вокзальную хату и вышел на пыльную улицу, как к нему, вроде бы даже случайно, подошел слоняющийся возле вокзала мужичок.