Миссия в Париже

Идемте. Только тихо.

И они, мягко ступая, двинулись вслед за Иваном Платоновичем. Он нес впереди себя лампу.

Они вошли в спаленку и на кровати, еще несколько дней назад принадлежавшей Бушкину и которая потом на одну ночь была отдана сбежавшему подпоручику Алехину, теперь спал незнакомец. Его лица не было видно. В квартире было прохладно, и он с головой укутался в тяжелое одеяло. Выглядывали из-под него только босые детские ноги.

Иван Платонович передал лампу Бушкину, а сам заботливо укутал босые ноги и затем слегка сдвинул одеяло с лица. Ни Кольцов, ни Бушкин не сразу узнали своего недавнего знакомого.

Они видели его в тяжелом кожухе и большой мохнатой барашковой шапке. Да, это был он, бывший бандитский коновод Вадим Сергачев, который мечтал добраться до Крыма, туда, где всегда лето.

Мальчишка тихо посапывал и был, как и все дети, очень трогательный во сне.

Бушкин неловко наклонил лампу, и свет высветил лицо мальчика. Он заворочался и открыл глаза. Ничего не понимая, стал настороженно рассматривать лица склонившихся к нему мужчин, затем улыбнулся и тихо сказал:

– Мне папка приснился. Будто идем мы с ним по саду, и солнце бьет нам в глаза…

Он немного помолчал, пристально рассматривая лицо Кольцова, и улыбнулся:

– А я вас узнал.

Вы – командир.

– Да.

– Вы уже вернулись?

– Вернулись. Но ты, пожалуйста, спи. Мы с тобой завтра обо всем поговорим.

В гостиной, за чаем, Иван Платонович рассказал историю появления здесь мальчишки. Его сюда привел поздно вечером Гольдман. Он уезжал куда-то на сутки по каким-то своим неотложным делам и уже не успевал отправить его в Основу, к Павлу Заболотному.

За день общения мальчишка так понравился Старцеву, что он твердо решил оставить его у себя.

Тем самым он избавлялся от одиночества и жизнь его приобретала некий новый смысл. Впервые за долгое время Кольцов увидел энергичного, помолодевшего и почти что счастливого Ивана Платоновича.

Но на этом счастливый вечер не кончился. Судьба словно решила воздать Павлу добром за все последние, исполненные треволнениями, дни. В дверь позвонили, и на пороге встал Гольдман. Павлу не хотелось в этот вечер с ним объясняться, поэтому он и поехал к Старцеву.

Но избежать разговора с Гольдманом ему не удалось.

Уже с порога он громко радостно заявил:

– Мне еще днем сказали, что вы возвращаетесь. Вечер, все пришли, а тебя в гостинице нет. Где можешь быть? Конечно же у Ивана Платоновича.

– Ну и не шумите! – сухо сказал Гольдману Кольцов.

– Ах да! Твой мальчишка! – и, перейдя на шепот, продолжил: – Толковый паренек. Без всяких приключений разыскал меня. А уже вечер, и у меня на завтра поездка в Белгород. Ничего умнее не мог придумать, привез его вот к Ивану Платоновичу. А теперь забрать не могу. Не отдает.

– И не отдам.