Много шума из косметички

 – Только у меня и надеть нечего, вечернего нет…

– Ой, я тебя умоляю! – отмахнулась Даша. – Туда хоть в халате, хоть в штанах тренировочных – все там на месте дадут! Черт, что же это мы коньяком наливались-то…

– Кофе выпей, – сказала Вера, – волосы причеши…

Пока Вера варила кофе, Дашка позвонила художнице и затараторила свои свежие новости. Та обрадовалась – очень не хотелось переделывать платья.

– Через час надо быть, – сказала Дашка, повесив трубку, – там надевать все это долго.

Презентация нового архитектурного проекта происходила в центре города. Они взяли машину, проторчали в пробке, и когда приехали, Вера не успела даже оглядеться – Дашка потащила ее через служебный вход, там встретил их немолодой, но крепкий дядечка.

– Вы кто? – спросил он, потрясая листком бумаги.

– Комарова и Мухина! – выпалила Дарья. – Ростральные колонны!

– Есть такие, – дядечка сверился со списком, – пойдемте, провожу, ваши все уже здесь!

Он повел их к лестнице, потом какими-то полутемными коридорами и наконец втолкнул в небольшую комнату, заваленную разными странными вещами.

– Ты – Ленка Мухина, на нее и откликайся, – шепнула Даша, – а то путаница выйдет, еще охрана прицепится.

По комнате болтались полуголые люди, они натыкались друг на друга и все время что-то искали.

– Где мой шпиль? – кричал полный молодой человек в кирпичного цвета камзоле и сапогах со шпорами. – Кто видел мой шпиль?

– Кунсткамера, поди сюда! – звала женщина со скрепками в руках. – Я платье подправлю.

Платье было белое с голубым, Вере понравилось.

– Эй вы, колонны! – сказала женщина. – Живо одевайтесь!

Платья были терракотовые, под цвет камня Ростральных колонн, на груди, сзади и по бокам торчали громоздкие лодочные носы из раскрашенного картона.

– Неужели сверху огонь будет? – спросила Вера.

– Хотела, – ответила художница на полном серьезе, – пожарник запретил. Так что вот вам вместо огня.

Им с Дашей выдали высокие твердые шляпы, на макушке колыхались огненные перья.

– Физиономии подштукатурьте, – бросила художница и устремилась к парню, который искал шпиль Петропавловской крепости.

Проскочили две девицы, одетые сфинксами с Египетского мостика, дама в черном платье и в шляпке с глобусом, как на крыше Дома книги, держала в руках дамский роман в яркой обложке.

– Милка, возьми хоть Пушкина, все поприличнее! – недовольно бросила художница.

– Катерину на выход! – стукнули в дверь. – Ее устанавливать долго.

Выдвинулась серая фигура, обозначающая памятник Екатерине – пышное платье, парик, в руках – куклы, изображающие придворных у подножия памятника.

– Потемкин! – заорала «Катерина» мужским голосом и хлопнула себя по лбу.