Много шума из косметички

 – Потемкина, так его, потерял! Где Потемкин-Таврический?

– Да вот же он! – Вера наклонилась и подняла куклу.

– Стоять! – рявкнула художница. – Помни – никаких самостоятельных движений. Идете параллельно друг другу, следи, чтобы расстояние было одинаковым. Не чихать, ничего не поправлять, руками не махать, головой не вертеть, мужикам не улыбаться! Ты – колонна! Ну-ка, пошли… Так, хорошо, спину прямее, голову выше…

– Нормально все будет, – шепнула Даша, – привыкнешь…

Они вошли в ярко освещенный зал, заполненный людьми. В основном все толпились у стола, где установлен был макет с домами, скверами, площадями и мостами.

Вера взглянула наверх, где сияло разноцветными лампочками название проекта. Взглянула и окаменела на месте. Собственно, название она не разглядела. А увидела только автора. «Строительная корпорация «Елисеев и компаньоны».

– Ты чего встала? – зашипела Дашка. – Иди уж…

Вера машинально сделала несколько шагов.

Это надо так влипнуть! Пряталась от людей этого Елисеева, а теперь сама, своими ногами притащилась к нему! В животе заворочался тугой комок страха."

"– Разворот… – шептала Даша. – Следи за расстоянием…

До Веры вдруг дошло, что никто ее здесь не знает. И не замечает – колонна, и все. Лицо скрыто под гримом и шляпой, ей нечего бояться. И можно использовать свое положение. Вот только как… ладно, пока надо изображать собой колонну.

Театр «Под мостом» действительно располагался под железнодорожным мостом, на правом берегу Невы.

Надежда Николаевна подошла ко входу в театр и увидела красочную афишу:

«Скоморохи. Драматическая фантазия на темы русских народных частушек».

Не успела Надежда обдумать план действий, как к ней подскочила какая-то невысокая кругленькая девушка и вскрикнула в панике:

– Что же вы так поздно? Уже был третий звонок!

– Я вообще-то… – начала Надежда.

– Вы из «Какао»? – осведомилась девушка. – Пойдемте же скорее!

– Вообще-то… да… – пробормотала Надежда растерянно.

Девушка подхватила ее под руку и втащила внутрь. Билетерше, которая попыталась спросить у Надежды билет, она строго сообщила:

– Это пресса, из газеты «Утреннее какао»!

Затем она втащила Надежду в зал и усадила на свободное место в первом ряду.

Впрочем, почти все места были свободны – только справа от Надежды сидел какой-то долговязый тип в синей водолазке, и во втором ряду шушукались две девушки не первой молодости.

Едва Надежда Николаевна заняла свое место, как занавес разъехался, и на сцене появился разбитной мужчина лет шестидесяти с ярко нарумяненными щеками, в пестром клоунском костюме с отдаленным намеком на народный стиль.