Много шума из косметички

Выйдя на авансцену, он неловко сплясал вприсядку, скрипя ревматическими коленями, и фальшиво запел:

– Мимо тещиного дома я без шуток не хожу…

Надежда Николаевна огорчилась.

Она вообще не любила пошлые частушки, а кроме того, имея взрослую дочь, давно уже была тещей и совершенно не одобряла непременные насмешки в свой адрес. Казалось бы, с зятем отношения у нее были хорошие. Ей, Надежде, зять Борька нравился – не пил, не курил, дочку ее, Алену, любил, а внучку Светочку просто обожал. Даже слишком, казалось Надежде, избалует девчонку. Характер зять имел хороший, только немножко расхлябанный. И жили они далеко – зять был военным моряком. Встречались не так чтобы часто. Но вот, поди ж ты, вечно Борька над ней подшучивал. И даже частушку эту противную напевал – тихонько, чтобы Надежда не слышала. Но она знала. И виду не показывала, что обижалась.

Надежда хмурилась, но пока терпеливо сносила происходящее и только оглядывалась.

За частушкой о теще последовали другие, столь же сомнительные, – о голубом цветочке, топоре и прочем.

Наконец первое действие закончилось, и Надежда встала со своего места.

– Вы из «Утреннего какао»? – спросил ее сосед, парень в голубой водолазке. – Вы, наверное, недавно к ним пришли, раньше я вас что-то не встречал!

– А вы откуда? – задала Надежда встречный вопрос, чтобы перехватить инициативу.

– Я из «Вечернего кефира»! – гордо ответил парень. – Ну и как вам этот спектакль?

– Честно говоря, я еще не разобралась в своих впечатлениях… – уклончиво ответила Надежда Николаевна. – Как-то все это немного пошловато…

– А по-моему, неплохо! – возразил ее собеседник. – В этом чувствуется подлинно народный дух! Стихия великого и могучего русского языка! Вы читали, что написал об этом спектакле Пеликанский?

– Нет, как-то не успела…

– Непременно прочтите! Пеликанский считает, что за таким подходом будущее! А Пеликанский – он гений! Не зря их пригласили с этими «Скоморохами» в Рио-де-Жанейро!

Надежда вежливо кивнула и ускользнула от назойливого собеседника.

Оказавшись в театральном фойе, она принялась разглядывать афиши и макеты оформления спектаклей. Обойдя фойе по кругу, она увидела дверь с табличкой: «Посторонним вход воспрещен», воровато огляделась по сторонам и проскользнула в эту дверь.

За дверью кипела бурная жизнь театрального зазеркалья. Мимо Надежды прокатили огромного деревянного коня на колесиках, в животе у которого кто-то громко чихнул, затем двое рабочих сцены протащили кусок декорации – огромный картон с половиной раскидистого дерева и неаккуратно намалеванным облаком. Вслед за этими работягами появилась женщина в кожаной куртке и сдвинутых на лоб очках, с выражением тихой паники на лице.