Много шума из косметички

Мы не можем быть уверенными до конца в том, что она не появится здесь и не станет мутить воду…

– Ты хочешь сказать, что мы должны… – голос мужчины дрогнул.

– Вот именно, – твердо ответила Лидия, – и как можно скорее.

– Не дави на меня! – он снова пустил петуха, и Надежда поняла, что он безумно боится. Она вытянула шею и увидела, что весь он как-то обтек, как будто из его тела вытащили жесткие кости, и остался только чехол из кожи. Подбородок его трясся и выглядел почти неприлично.

– Господи, зачем, зачем я только с тобой связался? – простонал он. – Это ты, ты меня уговорила!

– Видит бог, как я об этом жалею, – вздохнула Лидия. – Но поздно, дорогой, теперь назад дороги нет. Надеюсь, ты это понимаешь?

Внутренний голос Надежды Николаевны криком кричал, чтобы она немедленно уходила из этого ресторана – ведь ясно же, что эти двое настроены очень серьезно. И если они только заподозрят, что их подслушивают, то скандала не миновать. И черт их знает, о чем они вообще говорят. Вполне возможно, что это серьезный криминал. Хоть с виду и приличные люди, но мало ли что…

В этом месте своих размышлений Надежда почувствовала легкое покалывание в корнях волос. Это означало, что она взяла след.

Было у Надежды Николаевны не слишком спокойное хобби – она любила разгадывать криминальные загадки. И для этого подчас влезала в такие истории, что и спастись от крупных неприятностей можно было только чудом. И ладно бы несчастья случались с близкими Надеждиными знакомыми или, не дай бог, родственниками. Хоть вроде бы знакомые все приличные люди, но, как известно, от сумы да от тюрьмы не зарекайся…Тогда, конечно, следовало бросить все и нестись на помощь, как два бурундука Чип и Дейл."

"Но, как отмечал Надеждин муж Сан Саныч, его жена просто притягивала всевозможные криминальные истории, и нет бы пройти мимо, так она бросалась в самую гущу расследования, хотя никто, добавлял Сан Саныч ехидно, ее об этом не просил.

Характер у Надеждиного мужа был неплохой, занудный немного, но терпеть можно. Однако не чужд он был некоторого сарказма. А в случае с Надеждиной склонностью к авантюрам Сан Саныч был строг, иногда даже в ярость приходил. Потому что очень за Надежду опасался. Так что она взяла за правило о своих приключениях мужу ничего не рассказывать. Упаси бог, не врать, а просто промолчать. Слово – серебро, а молчание – золото, не зря народ говорит.

– Черт тебя понес на этот полустанок! – прошипел мужчина. – Черт тебя понес в этот Пошехонск, что ты там потеряла?

– Не твое дело… – начала было Лидия, но тут же вскрикнула.

Надежда даже привстала с места и увидела, что Лидия тоже вскочила и с ужасом смотрит на свою светлую юбку, на которой расплывается коричневое пятно.