Мой чужой король

Я потянула за какую-то тряпку, которая лежала на краю кровати и усмехнулась, поняв, что это. Мое теплое домашнее платье… Вечером накануне я долго сидела в библиотеке, пытаясь перевести текст со старого языка на понятный мне — почему это это казалось очень важным — и вымоталась до предела. Так что, едва зайдя в спальню и скинув платье, рухнула на кровать. И вот теперь платье спасет от холода.

А от чего спасут знаки, сложенные в слова, которые складывались в неохватываемую пока моим разумом историю? Я обнаружила записи там же, где и свиток с рунами, решив исследовать, не завалилось ли чего еще жизненно важного в угол. И несколько дней после разговора со Скьельдом провела за книгами, заново переписывая историю. Зачем? Странно признаться самой себе в этом, но я просто не хотела думать о том, что происходит в моей реальной жизни… И о том, что королева оказалась не воином… не смогла. Может чуть позже…

Переодеваться в лежачем положении было непросто, но меня поторапливало понимание, что временное затишье — когда ничего не летит в голову и не пытается тебя уничтожить — лишь временное.

Капель крови оказалось много. Они смешались в ручейки и потоки, перешли из жидкого состояния в плотное и образовали твердь.

Куда бежать? Я попыталась рассуждать спокойно, ведь кому как не мне об этом знать. Я столько времени провела, изучая Сердце Ворона, что должна была понимать, где самое безопасное место в замке. Точно не в башнях, в одной из которых и расположились королевские покои.

Я решилась выползти наружу.

И когда успел погаснуть огонь в жаре и факелы?

Натыкаясь на камни на полу, я медленно пробиралась к двери. И в тот момент, когда уже почти достигла нее, снова раздался гул, а деревянное полотно распахнулось, и в лицо дыхнуло жаром факела.

Этого было мало… мало для того, чтобы пришла весна. Великий Отец решил пожертвовать своей плотью — кусок за куском он отрывал от себя, создавая моря и горы, землю и небеса, деревья и звезды. Он превращался в ничто и становился всем одновременно. Он погибал, но его плоть соединялась во что-то большее, давая этому миру жизнь.

Мои пальцы вцепились в Ворона раньше, чем его руки подхватили меня.

Я всхлипнула… Но он уже волок прочь, сначала — в нишу в коридоре, где мы переждали очередную тряску, затем — на лестницу. Молча. У меня тоже не находилось слов, хотя я очень хотела спросить…Что происходит и насколько это серьезно? Сможем ли мы и жители спастись, и куда он меня ведет? Где Даг и как он, мой чужой король, избегавший меня почти две седмицы, оказался рядом?

Великий Отец плакал. Не от боли — от счастья, глядя на зарождающийся мир. Его слезы превращались в богов и людей, в животных, птиц и рыб, во всех, кто мог жить и чувствовать.