Мой чужой король

Болезненное любопытство борется с нежеланием показать свой интерес… Первое побеждает.

— Откуда ты знаешь?

— От меня бегут как от северного ветра, но только тогда, когда успевают заметить, — пожимает плечами охранитель, — Я многое узнаю просто вслушиваясь в людей.

И то верно.

Без моего друга было бы сложнее — от меня бежали еще дальше. Не оскорбляя, не унижая, без излишней лжи или лести — не смели казать мне все это в замке, опасаясь то ли гнева богов, то ли колдуньи — но делали все, чтобы лишний раз не попадаться мне на глаза.

Не выслушивать от меня указаний.

Не заговаривать или помогать.

Мне виделась в том участие Фрид, но доказательств у меня не было. Как и понимания, как поступить дальше.

— Никогда не думала, что это… так.

— Что именно?

— Наложницы… — вздохнула.

Мы прогуливались по верху двойной крепостной стены, по узкому проходу, прикрытому с двух сторон кладкой высотой с человеческий рост.

Еще не горы, не мертвая белизна — уже не замок.

Привыкшая к свежему воздуху я задыхалась внутри, несмотря на то, что узкие окна пропускали даже слишком много холода и снега. Мне не хватало простора. Свободы. В том числе действовать капризно и согласно собственным эмоциям. Я вынуждена была оставаться осторожной и просчитывать каждый шаг, хотя мои чувства твердили мне достать все мои травы и знания… и напеть такой морок на эти стены, чтобы каждый здесь преклонил бы колени, чтобы я остановилась.

То не была ревность… не к мужчине. Скорее, к положению, что несколько лет занимала Фрид.

Наверное.

Прежде я не слишком задумывалась о чувствах женщины, что осознанно делила своего мужа с другими. Рабыни в походах даже не в счет… но вот у моего отца время от времени появлялась любимая наложница, и никого этого не удивляло. Мачеха так и вовсе была почти счастлива, что он меньше к ней лез. Что уж там говорить, и моя мать была одной из любовниц, но не жен. Насильно ли, по любви или расчету… но все это виделось мне совершенно нормальным.

Со стороны.

Сейчас внутри ворочался нож."

"— Это потому, что она всему хозяйка, — произнесла я жалобно, — А чем там занимается с ней Эгиль-Ворон, мне не важно…

— И правда так думаете, кюна?

Посмотрела на охранителя почти с ненавистью.

— Хватит служить моим голосом, Даг!

— Мне замолкнуть?

— Нет! — почти прорычала, — Но мне что делать? Что делать, если ему не надобно, а мне… не понятно? Я ведь убить его собиралась, затем — выжить хотела. Хотя бы в течение года, а потом и распрощаться…

— И куда вернуться?

— Знать бы… — поморщилась, — Но вот ты представляешь меня всю жизнь… здесь?

Холодные горы.

Северный ветер, насилующий стены в трещинах.

Прозрачный лед.

Настороженный сон…

— Рыжее особенно ярко смотрится на белом, — пожал плечами охранитель, — Мне нравятся эти места.