Сокровища Валькирии. Книги 1-7

 — вновь закувыркалось строенное эхо.

— Эй, кто ты?! Покажись! — Он помчался по лугу. — Дай взглянуть на тебя!

В лугах отчётливо послышался заливистый девичий смех.

— А найди меня! Найди!

Зимогор на сей раз точно засёк место — голос доносился с каменистого холма, точнее сказать, кургана, поросшего старыми соснами. Метров двести он пролетел на одном дыхании и, когда очутился у подножья, вдруг услышал крик слева — со стороны такого же лесистого кургана.

— Оле-е-е! Я здесь! Иди ко мне!

Она не могла перебежать незамеченной: между островками леса был чистый луг и косой свет, падающий от зарева на востоке, давал длинные тени от любого предмета, чуть возвышающегося над травой.

Своя собственная тень расчёркивала пространство и тянулась метров на пятнадцать…

Не веря ушам, Зимогор стал подниматься на крутой склон кургана — словно кто-то из камней пирамиду выложил, и снова услышал голос слева:

— Меня там нет! Я здесь!

Она видела его!

Олег на сей раз пошёл шагом, вглядываясь в даль. Остров сосен, откуда кричали, находился в полуторастах метрах; скорее всего, это были разрушившиеся каменные останцы, впоследствии затянутые дёрном и лесом.

Незаметно уйти с него можно было лишь в двух направлениях — назад под прикрытием кургана или строго на восток, по теневой дорожке, растянутой по лугу до следующего лесного острова. Но когда Зимогор остановился перед холмом, незримая и неуловимая обитательница Манорайской котловины позвала с противоположной стороны.

— И там меня нет! Я здесь!

— Тебя нет нигде! — крикнул он.

— Я есть! Есть! — засмеялась она.

— Но где же ты есть?

— Ты не умеешь слушать.

Остановись, замри и слушай!

Олег выслушивал тишину минут десять, улавливая каждый шорох, пока не убедился, что ни рядом, ни на лугу никого нет. И сразу же ощутил облегчение. Наверное, это были причуды акустики, обычные в горах…"

"И потом ещё часа полтора бродил по опушке леса, пока в котловине совсем не стемнело, хотя на горизонте ещё сияли багровые заснеженные гольцы, и убеждал себя, что всё услышанное — всего лишь собственные фантазии, безудержный разгул воображения, подстёгнутого внезапным летним пейзажем среди ранней весны, запахом травы, тепла и тоскующей мужской души.

И почти убеждённый, нарвал большой сноп травы и пошёл назад, чувствуя всю дорогу, что ему хочется оглянуться назад.

У костра уже хозяйничал топограф.

— Видал? — спросил Олег, сразу ощутив знобящий холод реки и снега. — Как в сказке…

Спутника трава заинтересовала лишь тем, что он отыскал в снопе и отложил отдельно подходящую для чая. И высыпая в котелок с водой пакет горохового супа, весело выругался.

— А я думаю, что за преломление?..