Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Здесь её и застал Олег, подкатил на «девятке», посигналил и помахал рукой: он входил в зрелость, поскольку начинал чувствовать, как опостылела самостоятельность, и снова хотелось стать зависимым от родителей ребёнком. Например, пожаловаться…

— Мам, меня сняли с должности, — сразу же бухнул он. — Я теперь не главный, а просто геолог в производственном отделе. Это у нас место ссылки.

— А я хотела поздравить, — медленно увяла она. — Подумала, приехал похвастаться машиной…

Мать сидела рядом, трогала панель, кнопки, словно прощупывала больного. Они с отцом всю жизнь копили на «Жигули», и когда наконец набрали нужную сумму, машины подорожали вдвое…

— Конырев с барского плеча тулупчик мне скинул…"

"— Это хорошо ли — взял такой тулупчик?

— Хорошо, мам.

Славке уже не интересно стало зарабатывать деньги. Наелся этой романтики, тоскует… Видела бы, какой он жирный стал. А Светка — три тебя надо.

— Всё равно, не брал бы…

— Отдать недолго, если что почувствую.

— За что тебя сняли-то? Вроде бы говорил, наоборот…

— Не спрашивай! Столько намешано, сам ещё понять не могу, за что.

Она помолчала, глядя в зеркало заднего обзора на своих товарок, плотно сидевших на скамеечке.

— Пошли, чем-нибудь угощу. Ты ужинал?

Зимогор вдруг заспешил: это лишь в детстве приходит успокоение, когда пожалуешься матери и потрёшь мокрые глаза. Сейчас же и её разочаровал, и сам не нашёл утешения, ибо для этого нужно уткнуться в подол и хорошенько пореветь.

— Я на секунду заскочил, мам, отметиться, что приехал…

— Тогда посидим ещё минутку, — попросила она. — Видишь, как соседки на нас смотрят… Пусть думают, что у тебя всё хорошо. И родне не говори пока, что сняли…

— Мам, я, кажется, влюбился, — вдруг признался он.

— В очередной раз? — помедлив, спросила мать и, взглянув на сына, поправилась. — Ну ладно, прости старуху…

— Такого ещё не бывало… Вернее, никогда не встречал такой женщины.

— А кто она?

— Не знаю… Зовут Лаксана.

— Какое редкое имя… Русская или нет?

— Да вроде русская… Но сейчас её зовут как-то по-другому. Понимаешь, мам, она была уже моей женой.

— Что?.. Что ты говоришь? Я знаю всех твоих жён.

— Постарайся понять, мам… — он смутился. — Всё так странно… Лаксана была женой в другой жизни.

Как бы тебе объяснить?.. Я помню её! Всё помню! Она такая родная… Нет, неправильно. Память о ней осталась и больше ничего. Но мы узнали друг друга.

Мать вздохнула, посмотрела через зеркало на своих товарок.

— Господи… Неужели влюбился? А кто она теперь?

— Не знаю… И у неё есть муж, космический мусорщик, — он усмехнулся. — Но мне наплевать… У нас даже была схватка. Нечестная, трое на одного…

— Думаю, что у тебя под глазами?..

— Ерунда, пройдёт… Она удивительная женщина, мам.