Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Раньше «папа» не подпускал Арчеладзе к себе так близко. Короткое расстояние с ним можно было расценить как знак особого доверия.

После короткого разговора с «папой» почти сразу же звякнул прямой телефон из дежурной части: вероятно, помощник хотел спросить, подавать ли обед. Есть полковнику не хотелось, поэтому не было нужды снимать трубку. Телефон умолк, однако тут же включился селектор.

— Товарищ генерал! Вернулся Кутасов, — сообщил помощник возбуждённым голосом. — В его группе двое раненых. Нападавший задержан.

Арчеладзе сорвался с кресла, будто выброшенный катапультой.

— Сейчас буду!

Задержанный сидел на полу, корчился, прижав скованные наручниками руки к животу. На вид лет сорока, длинное, бледное лицо, короткие русые волосы, кожаная куртка и брюки в грязи — похоже, скручивали на земле. Мрачный, непривычно злой, Кутасов, блистая глазами, метался по комнате дежурного помощника. При появлении полковника он молча сел верхом на стул и облокотился на спинку.

— Что с ранеными? — спросил Арчеладзе.

— Один ничего, выкарабкается, — сказал Кутасов. — А Пономаренко тяжёлый. Кажется, ему сонную артерию расхватили…

— Майор?

— А что майор? — Он отвернулся.

 — В номере сидит…

— С этим что? — Полковник кивнул на задержанного.

— Рёбра считали… — Кутасов вынул из кейса завёрнутый в полиэтилен узбекский нож, положил на стол. — Двигались вдоль стоянки машин у гостиницы, этот появился внезапно…

— Сними с него наручники, оставь нас вдвоём, — приказал полковник.

— У него протез, как кувалда, — предупредил полковника Кутасов.

— Протез? Левой руки?

— Левой…

— Сними с протезом, — распорядился Арчеладзе и сел.

Повозившись, Кутасов, отстегнул протез и унёс его вместе с наручниками.

Дверь оставил приоткрытую и, похоже, затаился за ней. Задержанный остался сидеть на полу, безучастный и равнодушный ко всему. Поломанные рёбра затрудняли дыхание, однако он скрывал боль и смотрел в пол."

"— Тебя, кажется, зовут Николаем? — спросил полковник.

— Не задавайте вопросов, отвечать не буду, — не поднимая головы, сказал задержанный.

— Я не собираюсь допрашивать, — Арчеладзе осмотрел лезвие ножа, отточенного острее опасной бритвы. — Вижу, что ты профессионал, а не наёмный убийца.

К тому же о тебе кое-что известно. У меня сейчас… обывательский интерес. Почему ты их режешь? Старика этого, майора хотел… Проще и безопасней было застрелить.

— Баранов не стреляют, — проронил однорукий.

— Да, правильно, — согласился полковник. — Баранов режут. Я видел на Востоке, как это делается… Надо сказать, Коля, ты это ремесло освоил. У моджахедов учился?

— На вопросы не отвечаю, — сдерживая дыхание, проговорил он.

— Ладно, я и не прошу, — согласился Арчеладзе. — Это я так, в виде размышлений.