Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Поэтому я твоими портретами сначала обклею все фонарные столбы в Москве с такой примерно надписью: «Я смертник! Помогите мне! Иначе не выдержу пыток!» Я твоих друзей буду раздражать днём и ночью! И тебя тоже. Мои ребята достали японский приборчик, занятная штука. Всего несколько присосок к голове и такой чёрный ящик, а результаты даёт потрясающие. Ты мне, Коля, такого нарасскажешь в бреду-то, что твоим друзьям-невидимкам придётся поснимать свои шапки.

— Сожалею, генерал, — с достоинством проронил однорукий. — На меня не действуют приборы.

— Понимаю, ты профессионал и подготовка у тебя соответствующая, — оценил полковник.

 — К тому же ты убийца и терять тебе нечего. Но будь ты трижды смертник, всё равно состоишь из мяса, крови и мозгов! И нервы крепкие, да не железные. Если у тебя мозги не бараньи, а человеческие, то у них есть одно интересное свойство — в необычной среде делать переоценку ценностей. Понимаешь, Коля, зомби и герой — это разные психологии. Не может быть ни героического зомби, ни зомбированного героя. И ты это мне сам доказал! По инструкции-то ты должен был в критической ситуации себя по горлу. Ты же начал отбиваться и резать моих сотрудников. Значит, и смертнику жить хочется!

— Это получилось машинально, естественная защита…

— Правильно, — Арчеладзе приоткрыл дверь и знаком позвал дежурного. — В человеке естество всегда выше любой приобретённой психологии.

— Слушаю, товарищ генерал, — козырнул дежурный.

— Вызови к нему нашего врача, — распорядился полковник. — Пусть приведёт его в порядок и дежурит в камере.

— Мне не нужен врач! — воспротивился однорукий. — Я совершенно здоров."

"— Станет сопротивляться — пусть дадут ему наркоз, — посоветовал Арчеладзе.

 — Этот человек нужен живым и здоровым.

Однорукий по-прежнему сидел на полу, скорчившись, но теперь уже смотрел на полковника исподлобья, словно загнанный в угол и затравленный зверь. Арчеладзе вышел из комнаты и чуть не столкнулся с Кутасовым. Улыбчивый капитан в горе не походил сам на себя, и авантюрный блеск в его глазах сейчас напоминал слёзы.

— Пономаренко умер не приходя в сознание, — сообщил он. — По дороге к «Склифосовскому»…

Полковник молча прошёл по коридору, затем стремительно вернулся назад.

— Вот что такое профессионалы, Серёжа…

— В «Валькирии» тоже были профессионалы, — возразил Кутасов. — Но мы их взяли!

— Там была охрана, нормальные люди… А это — камикадзе.

— Товарищ генерал, — зашептал он, — скажите, кого мы взяли? Кто он? Что всё это значит?

— Это значит, капитан, кончилось искусство кино и все поставленные трюки, — жёстко проговорил Арчеладзе. — Началась настоящая работа. Ты же мечтал нервы пощекотать?

Он развернулся и зашагал по коридору.