Сокровища Валькирии. Книги 1-7

В приёмной, возле стола Капитолины, сидел Воробьёв. Полковник вошёл неожиданно и не слышал, разговаривали они или нет, но почувствовал, что прервал какой-то диалог: казалось, сказанные слова ещё витают в воздухе…

— Из архивной группы, — сказала Капитолина и подала ему тонкую папку. — И ещё звонил Зямщиц из МИДа, просил ему перезвонить.

— Хорошо, — обронил Арчеладзе, направляясь к двери. Воробьёв пошёл за ним следом, но остановился сразу за порогом.

— Сегодня утром Жабин переоделся в какое-то рваньё и уехал на городском транспорте в Лианозово, — доложил он. — Вероятно, к своему знакомому, работнику милиции Козыреву Борису, и сейчас находится в его квартире.

Ночью у Жабина с женой состоялся разговор. Записали на плёнку…

Он положил кассету на стол. Полковник хотел было вставить её в магнитофон, однако передумал — некогда.

— О чём разговор?

— Жабин признался, что он является членом тайной масонской ложи, — сообщил Воробьёв. — Принадлежит к Мальтийскому ордену и был посвящён на Мальте. Всю ночь рассказывал, что такое масоны…

— У него крыша поехала, — отмахнулся Арчеладзе. — С чего бы тогда он стал прятаться?

— Я установил: на острове Мальте он никогда не был, — невозмутимо продолжал Воробьёв.

 — Дальше Болгарии в восьмидесятом году никуда из страны не выезжал.

— Шизофрения у твоего Жабэна.

— Нет, он вполне здоров. Таким образом интригует жену, создаёт у неё интерес к себе. Она молодая и романтичная особа…

— И плевать на него! — отмахнулся Арчеладзе. — Ты в баню хочешь?

— Не хочу, товарищ генерал.

— Всё равно поедешь, — полковник бросил ему ключи от машины. — Садись и жди меня там. Где Нигрей?

— Звонил вчера мне домой, — сказал Воробьёв.

 — Меня не было, а запись автоответчика я прослушал только сегодня…

— Где он?

— Не могу знать, товарищ генерал. В свободном поиске!

— Что за глупости! — возмутился полковник. — Он мне нужен сейчас позарез!..

— А я-то при чём, товарищ генерал? — Воробьёв пожал плечами. — Это ваш… свидетель, дружка на свадьбе. Разберётесь по-свойски.

— Что он там говорил-то?

— «Володь, передай шефу, я снова был в музее одного художника, — процитировал, как автоответчик, Воробьёв. — Клиент прежний. Едем в аэропорт Шереметьево, всё повторяется».

Точка, конец записи.

— Он что, катается за Зямщицем? — спросил Арчеладзе.

— Не знаю, товарищ генерал.

— Ладно, иди в машину, — распорядился он. — Через пять минут спущусь.

Полковник открыл папку, переданную начальником архивной группы, и сразу же будто врос в текст. Статистика оказалась потрясающей: за двадцать последних лет гитарными струнами было задушено пять человек. Он пробежал глазами список — тела трёх пострадавших не были опознаны и после определённого срока переданы для кремации.