Мой театр. По страницам дневника. Книга II

Они были старинные французские с заужениями на щиколотке и в коленке. «Вот, тебе, – сказал Влад, – пойдешь в мастерские, пусть они сделают точное лекало по этим чулкам, повторят все, включая шов, линию пятки. У тебя будет идеальное трико, которое нигде и никогда не будет сборить».

Я поступил так, как сказал Влад. Пошел к нашим мастерам, в трикотажный цех, показал им чулки. Объяснил конкретно, подетально, что мне нужно. Сняли с меня мерки, потом по чулкам вырезали лекало и сшили по нему пробный экземпляр. Я померил, мне очень понравилось, все годы я в таких трико и танцевал.

Однажды Овчаренко как бы между прочим посетовал на свое трико. «Без проблем, – сказал я и повел его к своим закромам, где хранились мои трико, – выбирай, каких цветов они тебе нужны». Я же помнил слова Семёновой, что они с Улановой столько знаний и собственного опыта в меня вложили, что я должен все это передавать дальше. «Профессия отдается бескорыстно!» – такой фразой Марина Тимофеевна закончила свой эпохальный педагогический монолог. Я свято следовал этому «завещанию», готовый откликнуться на любую просьбу своего ученика: от репетиции во внерабочее время до оплаты его проезда, пошива костюма или визита к врачу.

Как говорится, спектр услуг «фирмы» педагога Цискаридзе очень широк по своему ассортименту.

Я объяснил Овчаренко, как такое трико надо надевать, где должен проходить шов и тому подобное. Артема не пришлось уговаривать, он взял сразу несколько трико."

"Миновало несколько лет. По своим делам я встретился с Н. Ю. Гришко, чья компания «Гришко» выпускает балетную обувь, одежду, аксессуары. И слышу, что он с Овчаренко собирается запускать какую-то линию одежды.

Услышав это, я аж подпрыгнул! «Кто? С кем?» – не веря своим ушам, воскликнул я.

О какой линии одежды могла идти речь относительно человека, который выглядит на сцене в своих костюмах и гриме как ряженый? Гришко сказал, что Артем принес ему в офис трико, запатентованное на имя Овчаренко. Его-то компания и собирается выпускать. «Постойте, Николай Юрьевич, – не выдержал я, – но это трико – мое с Владом Костиным изобретение». «Как ваше? Артем ничего такого не говорил… Мы уже все обсудили…»

Мне оставалось только молча развести руками. Вот это прыть у человека, никаких сдерживающих факторов, никаких моральных устоев и границ.

Я слышал, что это трико действительно начали выпускать. Гришко даже оплатил свадьбу Овчаренко. Однако все закончилось довольно быстро и бесславно.

Через какое-то время мы с Николаем Юрьевичем где-то пересеклись, я поинтересовался, как обстоят дела с выпуском «моего» трико. Наступила очередь Гришко развести руками. Сказал, что Овчаренко оказался совершенно непорядочным человеком и что даже слышать эту фамилию он больше не хочет.