Мой театр. По страницам дневника. Книга II

Эти рукодельницы вековые секреты их изготовления знали. Тетенек разогнали, а штампованные, пластмассовые цветы Большой театр стал опять-таки закупать в Китае.

Когда я пришел работать в 1992 году в ГАБТ, артистам полагались грим, лак, полотенца, туфли, даже резинки для них, ленточки для пуантов и так далее. Все это производили наши мастерские. Выдавалась даже репетиционная одежда. Мы не тратили на рабочие нужды ни копейки. Но с приходом рыночных отношений и нового поколения руководителей главным стало, по понятным всем причинам, слово – закупка!

36

Обувной цех ГАБТа шил обувь для спектаклей и репетиций оперной труппы и балетной труппы, миманса (сегодня даже трудно представить масштаб этого производства): от пуантов до ичигов, сапог, туфель, ботинок на каблуках, то есть любую обувь любой эпохи и любой модификации.

Но особенно наши мастерские славились своей балетной обувью. Ее производили два цеха – мужской обуви и женской. Во время гастролей артисты Большого театра чемоданами везли пуанты и мягкие туфли на продажу. За границей они пользовалась большим спросом.

Когда я учился в МАХУ, нам, ученикам, за выступления в концертах и спектаклях на сцене Большого театра, Кремлевского дворца съездов денег не полагалось, это был учебный процесс.

Вместо них нам полагались балетные туфли Большого театра."

"На одном из этажей, где-то между гримуборными, находилось просторное помещение, до потолка заставленное высокими стеллажами красного дерева с ячейками, видимо, сохранившимися еще с дореволюционных времен. Над каждой ячейкой была приклеена бумажная бирка с фамилиями: «Плисецкая», «Максимова», «Лавровский», «Васильев», «Бессмертнова», «Павлова»… В них стопками лежали балетные туфли, изготовленные по индивидуальной колодке конкретного солиста.

На кожаной подошве каждой туфли стояла выведенная карандашом или шариковой авторучкой фамилия артиста. Это нас, детей, понятное дело, страшно воодушевляло. Представляете, ты занимаешься в пуантах, сшитых для Плисецкой или Максимовой! В школьные годы мне сначала подходили туфли В. Гордеева, позднее – А. Ветрова.

Когда тебя принимали в труппу ГАБТа, в тот же день тебе обмеряли ногу, подбирали удобные, из уже готовых, туфли и записывали тебя на эту колодку.

Если ты становился солистом, по твоей стопе изготавливали индивидуальную колодку.

У меня нога сама по себе не очень большая, но я всегда танцевал в обуви на два размера меньше собственного. Потому что кирза, очень плотная хлопчатобумажная ткань еще советского производства, из которой шились мужские туфли, имела особенность: при разнашивании она растягивалась. Туфля плотно, как перчатка, облегала ногу, идеально повторяя форму стопы. С точки зрения внешнего вида и удобства то была идеальная балетная обувь.