Мой театр. По страницам дневника. Книга II

Они его практически не замечали, хотя соглашались, что он грамотно ведет свои классы, но не более того».

Может, так оно и было на самом деле, но весь балетный мир винил во всем Цискаридзе.

49

Параллельно с этими событиями моя подруга Лиля Амарфий готовила в Московском театре оперетты свой юбилей.

С Лилечкой мы были знакомы в течение многих лет. Конечно, я видел ее на сцене: прекрасная актриса, вокалистка и очень красивая женщина. Но по-настоящему мы сдружились на фестивале «Золотая маска», меня пригласили туда как члена жюри музыкального театра. Мы ходили, отсматривали спектакли, старались честно, по заслугам оценивать номинантов.

Помню 2002 год. Тогда сразу три балерины получили премии в «Золотой маске»: в номинации «За лучшую женскую роль» – Наталья Сологуб, спецпризы – Дарья Павленко из Мариинского театра и Анна Жарова из Новосибирского. Я боролся, как лев, на голосовании за эти кандидатуры. Театрально вскрикивая поставленным голосом: «На меня оказали давление!» – Амарфий на заседаниях жюри вслед за мной поднимала руку.

Зная, как я обожаю оперетту, а у Лили предполагался спектакль, она звонила: «Колька, приходи!» Если я был в Москве и сам не танцевал, непременно бежал к ней в театр.

Мечта об оперетте… Все время говорю – я опереточный на самом деле артист. Мне надо было в этом жанре работать. Просто Господь не дал голоса, вернее, он мне не дал координацию слуха и голоса. Если бы я этим занимался с детства, выскакивал бы счастливый на сцену в каком-нибудь канкане с куплетами, про балет бы и думать забыл!"

"Однажды Лиля позвонила, сказала, что к своему 60-летию в январе готовит большой творческий вечер: «Коль, очень прошу: „Чикаго“ спой и станцуй со мной!» Мне неудобно ей отказать, очень неудобно.

Честно признался: «С удовольствием, только одно „но“ – у меня вообще нет времени репетировать. Вообще. Можно, я буду приходить вечером, ну, совсем поздно вечером?» «Конечно-конечно, – обрадовалась Лиля, – в любое время, когда тебе удобно, тогда и приходи!» Я приходил в ночи в десять-одиннадцать часов. Счастье, что Большой театр и театр Оперетты рядом находятся.

Программа юбилея состояла из 25 номеров! Лиля, по-моему, вообще из театра не уходила, целый день репетировала то сама, то с другими артистами.

Я всё делал в четверть ноги, а она в полную ногу. И мне в какой-то момент становилось стыдно, что я филоню, а Лиля пашет. Мне-то годков было в два раза меньше, чем ей. И я начинал стараться, несмотря на то что у меня уже ни было ни ног, ни сил.

Номер из «Чикаго», который мы готовили, в мюзикле исполняют две певицы. Но Лиля хотела сделать его именно со мной. Она вообще на том вечере постаралась включить в программу всё, что ей в свое время не удалось спеть.