Мой театр. По страницам дневника. Книга II

Утром в день генеральной репетиции я начал придумывать эти куски, чтобы вечером не опозориться. Поставил adagio на корабле, потом бой, все куски отсутствующие – для себя, для Гали, для других персонажей. По иронии судьбы Ратманский в то время раздавал интервью, выступал на пресс-конференции, поражая мир своей эрудицией и тонким знанием аутентичного балета.

За нами со Степаненко эти сцены выучили остальные составы исполнителей. Думаете, кто-то сказал мне спасибо? По сей день в «Корсаре» Большого театра все идет, как я поставил тогда на скорую руку.

Потому, когда я слышу рассказы про расшифровывание старых балетов, меня начинает трясти.

Степаненко тоже не оставила меня без сюрприза. Посмотрев видеозапись нашей генеральной, она себе не понравилась, пошла и отказалась от спектакля. Премьеру «Корсара» я танцевал 23 июня с Машей Александровой, с налета.

Оказалось, что на моей генеральной репетиции в зале присутствовал Юг Галь. Он зашел на сцену, обнял меня, поздравил с успехом, поцеловал на радостях. Галь уже не являлся директором Парижской оперы, но сказал: «Николя, в Париже будешь первым ты! Всё, даже не думай!» Потому что на январь 2008 года были запланированы гастроли Большого театра в Оперá Гарнье.

Я про себя посмеялся, а потом подумал: «Юг сказал, значит, так и будет!» Смотреть другие составы исполнителей «Корсара» Галь отказался, несмотря на настойчивые уговоры Иксанова, сказал, что они ему неинтересны.

Но впервые за границей я станцевал «Корсара» не в Париже, а раньше, в Лондоне на гастролях ГАБТа в конце июля 2007 года. На том спектакле кто-то, прямо в гримерной, подрезал резинки на моих туфлях.

Обнаружил я это во время спектакля, когда полагалось поменять сапоги на балетки, в моем распоряжении была пара минут. Вот тогда я перенервничал. Спасли навыки шитья, полученные в детстве от няни…

68

Оттанцевав «Шехеразаду» и «Синего бога» в августе на фестивале «Русские сезоны», который в десятый раз проводился в Каннах Н. С. Михалковым, я полетел в Мадрид. В Королевском театре, Teatro Real, готовился гала в честь Майи Плисецкой. Я прилетел туда загодя, в течение недели путешествовал по разным городам, включая Толедо, побывал в Эскориале, обошел весь Мадрид с его музеями.

Плисецкая встретила меня с радостью, она прекрасно выглядела. В компании с Р. К. Щедриным мы завтракали, потом шли втроем гулять по паркам.

Я вспомнил, как, приехав в Тбилиси в 1993 году, побывал в квартире няни. Там все сохранилось на своих местах, вплоть до моего шкафа на веранде. Открыв его, я с изумлением обнаружил своих солдатиков, танки, машинки; две большие полки, обустроенные под игрушечный домик.