Молчи обо мне

Я мысленно искреннее ей аплодирую, потому что до сегодняшнего дня был уверен, что она успокоится, перестанет корчить оскорбленную невинность — и мы спокойно оформим развод на моих щедрых условиях.

— За каждым твоим шагом следят, Лука, а ты, вместо того, чтобы беречь репутацию, заводишь роман с замужней…

Я поднимаю на Анжелу тяжелый взгляд — и ей хватает ума вовремя заткнуться.

Женя ей не нравится.

И тем более ей не нравится, что я сделал ее генеральным директором. Больше месяца прошло, но Анжела до сих пор не упустит случая напомнить, каким опрометчивым было мое решение, хоть Женя прекрасно справляется со своими обязанностями. И, несмотря на наши уже далеко неделовые отношения, ни разу не позволяла себе забить на работу. Даже загород взяла кучу финансовых отчетов, чтобы лично во все вникнуть.

— Ты должен порвать с Левитской, пока не поздно.

— Анжела, я не спрашивал твоих советов насчет личной жизни, — чуть более жестким тоном, чем обычно, напоминаю я. Она начала заходить на территорию, которую я стерегу с натасканными боевыми собаками и, если не остановится, этот разговор кончится плохо для нас обоих.

— Я тебя сделала, Лука Ради! — Она яростно бьет ладонью по столу. — И ты не уничтожишь все, во что я вложила силы, душу и сердце!

Я открываю рот, чтобы дать достойный ответ, а потом вижу то, чего не замечал все эти годы.

Анжела меня любит.

И считает, что эта любовь делает меня ее собственностью.

Много лет Анжела была рядом: всегда на шаг впереди, всегда с готовым планом действий на любую неожиданность. Конечно, за пару секунд затянувшегося молчания я много не вспомню, но на ум не приходит ни единого повода упрекнуть ее в том, что она сделала что-то халтурно или во вред мне. Все поступки моей помощницы всегда были идеальными, насколько это вообще возможно."

"Не человек — робот, счетная машина без статистических погрешностей.

И только сейчас, после ее громкого заявления, до меня вдруг начинает доходить: это не она подстраивалась под ситуацию, это я влезал в ее рамки дозволенного. Потому что дорожил репутацией и потому что никогда до сегодняшнего дня Анжела не позволяла себе так грубо переться в мою жизнь в грязной обуви.

— Не помню, чтобы повышал тебя до должности человека, которому можно повышать на меня голос, — предупреждаю я. Теперь уже в последний раз. Если она продолжит разговор в том же тоне, это будет означать только одно: наши прекрасные деловые отношения себя исчерпали, и мне пора искать новую помощницу. Может, это грубо, но я не привык тратить время и ресурсы на людей, которые больше ничего не могут мне дать.

Анжела выдерживает мой пристальный взгляд, распрямляет спину и степенно, словно ее переклинило в области поясницы, садится на стул.