Можно я побуду счастливой?

Может, я сплю? Нет, не сплю – заплакал мой сын. Рядом спит муж. За окном живет ночной жизнью Париж – неспешно плывет в предрассветной розовой дымке.

Все это не сон – это явь.

Так началась моя парижская жизнь.

Что она принесет мне? Я так хочу быть счастливой!

Но есть одно обстоятельство, что никак не дает мне быть абсолютно счастливой. В Москве мы оставили Сашу, моего среднего сына. Оставили со свекровью и свекром – Сергей мне не дал разрешения на вывоз ребенка. Год и четыре месяца я не видела своего мальчика. Каждый день рыдала в трубку:

– Сашенька, Сашулечка, Шунечка мой! Я скоро приеду! Я заберу тебя, слышишь!

В самом начале парижской жизни мне пришлось пережить колоссальный стресс. Дело было так. Жили мы в предместье, в Эпине-сюр-Сен, а офис, который снимал муж, находился в центре. Тогда, в самый разгар перестройки, все занялись бизнесом. В Москве начался ремонт и реконструкция Третьяковки, в Питере тоже начались музейные преобразования, и Андре, у которого всюду были контакты, начал продавать в Россию музейное оборудование. Я пыталась ему помогать – переводить письма, делать телефонные звонки. И в один далеко не прекрасный день, посредине рабочего дня, Андре куда-то вызвали. Срочно. Он сильно торопился, нервничал и отправил меня с Даниэлем, который только уснул в коляске, домой, предварительно сунув мне деньги на поезд. Но до поезда надо еще добраться, а запутанным, сложно устроенным парижским метро я к тому времени пользоваться еще не научилась, обычно в офис и из офиса Андре возил меня на машине.

Вышла на улицу. Вокруг меня вечная красота вечного города. Все спешат по своим делам, присаживаются за столики в кафе, пьют кофе, читают газеты. Хлопают двери магазинов и лавочек, продавщицы предлагают разноцветные тюльпаны, и вся эта жизнь, эта душистая и уверенная толпа протекает мимо меня, не замечая моей растерянности и ощущения полнейшей непригодности к этой прекрасной жизни. Полной несостоятельности. Грудь распирало от молока, я кое-как втолкнула коляску в метро и попыталась найти нужный перрон. Не нашла, принялась с коляской плутать по нескончаемым кафельным коридорам-переходам, страшно запаниковала, как никогда в жизни, заливаясь не только молоком, но и слезами. И от отчаяния и страха запрыгнула в какой-то вагон. Вскоре мне стало ясно, что везет он меня совсем не туда. Я выскочила из вагона и нашла телефонную будку. На счастье, у меня с собой телефонная карточка для международных звонков. И я позвонила Другу в Москву.

Выслушав мою почти бессвязную речь, он оборвал меня:

– Так! Ты сейчас выйдешь на улицу, поймаешь такси и назовешь свой адрес! Ты меня поняла? Адрес ты сможешь назвать?

Но французского-то я не знаю! Однако пообещала, что адрес назвать сумею.