Можно тебя навсегда

– Здорово, – Богдан поздоровался со старшим конюхом крепким рукопожатием, зайдя в амуничник.

– И тебе здоровья, Палыч, – ответил Степан Матвеевич, отвечая на рукопожатие. – Так? Или по делу?

– Так, – усмехнулся Богдан.

– Так, так жди, – небрежно бросил конюх, отвернулся к амуниции, деловито почесал нос и сделал пару пометок в помятом блокноте химическим карандашом.

– Подожду, – не обратил никакого внимания на панибратство Богдан.

Степан Матвеевич – человек степенный, с огромным опытом и стажем работы на лучших конезаводах страны. Выйдя на пенсию, не у дел не оставался, трудился и консультантом, и рабочим. Когда вернулся на родину, к истокам, «могилам родичей», как любил говорить сам, был перехвачен Усмановым, только открывавшим конезавод, став ему не только главным помощником на первых порах, но и руками – правой и левой, – когда свет померк перед глазами после смерти Яны и Аришки.

Тогда, в самом начале, Егор не вывез бы всё на себе – ни опыта, ни хватки, ни понимания у парня ещё не было. Богдану же стало всё равно –  жить или сдохнуть. Степан Матвеевич сам себя назначил руководителем и добровольно брался за всё, что необходимо. От постройки новых конюшен до найма рабочих. С бизнес-стратегией Степан Матвеевич не дружил, в «бумагах энтих» понимал мало, «компутера» побаивался, на дело Усманова поддерживал. Почти год не прошёл даром, но то, что конезавод не развалился – немалая заслуга Степана Матвеевича.

Относительно придя в себя, окунувшись в дела, как в омут, Богдан это быстро понял. В долгу не остался, отблагодарил материально и морально, должность же старшего конюха, несмотря на почтенный возраст и ухудшающееся здоровье, оставил за Степаном Матвеевичем навсегда. Сколько тому захочется оставаться при деле.

Богдан выбрался на улицу, пройдясь по просторной конюшне с высокими потолками и широким проходом. Лошади приветствовали хозяина, тянули к нему холёные морды, раздавалось довольное ржание. Каждую он знал не только по имени, стоимости, родословной, но и по характеру, привычкам, пристрастиям, страхам."

"Валет – красавец, органично и пропорционально сложенный орловский рысак белой масти, не терпел грязь. Отвращение к плохой погоде буквально читалось на морде, когда его выводили в межсезонье по грязи. Зимой же, среди снегов, Валет красовался, косясь выразительными глазами – все ли видят, насколько он хорош собой.

Амулет – русский рысак гнедой масти. Племенной жеребец с сухопарой шеей и ногами. Послушный и добродушный, как теленок. Объездить его смог бы даже шестилетний ребёнок.

Принц – строптивый, норовистый конь, задиристый, молодой, ещё не вошедший в силу. Страшный гордец с неуживчивым характером.

Наконец, в дверях появился Степан Матвеевич, под уздцы он вёл Абсента.