Намбандзин (СИ)

Аборигены не удивились, что нет четвертой стены, а вместо нее раздвижная перегородка из бамбука и бумаги. Зато их поразило, что во время производственного процесса, который считали тайным и мистическим, перегородки распахивались, позволяя видеть всё. Смотреть, в общем-то, было не на что. Секретным было соотношение селитры, серы и древесного угля, а за всем остальным можете подглядывать. Что и происходило в первое время — прямо таки паломничество синоби из разных уголков империи и под разными личинами. Некоторые даже умудрялись украсть «полуфабрикат» — замоченную и спрессованную смесь.

Вот только разделить ее на составные части и определить процентное содержание каждой при нынешнем уровне науки и техники невозможно. Для шлифовки пороха я использовал ветряные мельницы, довольно примитивные: над крышей возвышалась вертикальная ось с лопастями из расщепленного бамбука, к нижней части которой привязывался кожаный мешок с бронзовыми шарами и размельченным порохом. Ветер дул, мешки вертелись, шары уплотняли гранулы без перерывов на прием пищи и сон.

Все это время я бывал в Тоёкаве наездами.

Появился, раздал советы прорабам, навтыкал дуракам и лодырям, заплатил остальным, вернулся в замок Окадзаки. К тому времени жены, моя и даймё, разрешились от бремени, родив дочек. Мою назвали Манами (Ласковая красота или Любовь к морю — каждый из родителей выбирал свой вариант), даймё — Камэхиме (Принцесса-черепаха). Ханако по секрету сообщила мне, что договорилась с Сэна, что совершат перекрестные браки: наш сын Хирошо женится на Камэхимэ, а сын даймё, получивший недавно новое имя Нобуясу — на Манами. Секрет этот знали все и относились к нему с ухмылкой. Бабья дурь пока что не распространяется дальше спален.

32"

"Тысяча пятьсот шестьдесят четвертый год начался для меня с войны с сохэями (монахами-солдатами) из секты Дзёдо-синсю, которую в народе называли Икко-икки. На самом деле монахами в общепринятом понимании этого слова там почти не пахло. Большую часть организации составляли бандиты разных мастей, включая ронинов, разорившиеся крестьяне, безработные ремесленники… Само собой, и время они проводили не в молитвах, а в пьянке и дебошах.

Тем более, что сакэ гнали сами. Подозреваю, что именно поэтому их и поддерживали крестьяне, покупавшие этот напиток в монастырях. Гнать самим можно было только после уплаты налога, поэтому дешевле было купить у сохэев, которые никому не подчинялись и не платили и даже облагали данью всех, кого смогли нагнуть. Даймё разных провинций, включая Оду Нобунагу и Мацудайра Иэясу, постоянно боролись с ними. Если первому удалось извести монастыри этой секты в своей провинции, то второй был только в начале пути.