Намбандзин (СИ)

Араре, обмотанный пропитанной маслом материей и подожженный, плохо преодолевал эту защиту, успевали потушить, а вот изготовленная нами масса должна была. Ее хватило почти на полсотни «боеприпасов».

Ветреным вечером я выдвинулся с десятком самых ловких асигару-тэппо к замку Инабаяма. Примерно до середины горы ехали на лошадях, потом шли пешком по узкой дороге, местами прорубленной в каменном склоне. Защитники редко выходили за пределы крепостных стен, не охраняли подходы к замку. Подобрались к нему уже в темноте. Я разбил подчиненных на три группы. По сигналу — крику совы — все начали метать подожженные араре в тэнсю и во двор — куда попадет.

Охрана заметила их, подняла тревогу. Со стен полетели стрелы, пушенные на хруст веток или в большинстве случаев наугад. Мои подчиненные, в отличие от синоби, двигаться бесшумно по лесу не умели. Мы быстро отошли на безопасное расстояние, откуда наблюдали за замком. Там было много шума, но мало огня. Тэнсю загорелась в нескольких местах. Обитатели ее сработали быстро, залили поджоги водой, сбили пламя палками. Зато во дворе что-то полыхало нехило, отбрасывая алые блики на оштукатуренную стену замка.

Примерно через час пожар потушили и крики стихли.

Что ж, получилось не так хорошо, как я задумывал. С этой мыслью я и вернулся после полуночи в наш лагерь вместе со своим отрядом. Похвастаться было нечем, поэтому не стал докладывать, где был и что делал, а завалился спать в своем шатре, приказав не будить, пока сам не проснусь.

Меня таки разбудили по приказу Оды Нобунаги, потому что в лагерь прибыл комендант замка Инабаяма, чтобы договориться о почетной сдаче. Оказалось, что Сайто Тоцуоки решил, что начался штурм, и сбежал вместе с семьей и самыми верными подчиненными.

Его подождали до рассвета, надеясь, что все-таки вернется, после чего решили, что нет смысла погибать за трусливого даймё, бросившего своих вассалов. Ода Нобунага принял капитуляцию, побывал в замке и решил, что отныне это будет его главная резиденция под названием Гифу.

34

В тот год, когда Ода Нобунага выдал замуж свою сестру Оми и всерьез взялся за провинцию Мино, в Киото на сорок третьем году жизни скоропостижно скончался Миёси Токей, который владел семью провинциями, считался самым сильным и влиятельным даймё, являлся теневым правителем страны и, как ни странно, поэтом, правда, бездарнейшим.

Злые языки утверждали, что не обошлось без синоби, но предположений, кто именно нанял их, было почти столько же, сколько даймё в империи. Как ни странно, Ода Нобунага и Мацудайра Иэясу в число подозреваемых не входили. И зря, особенно первый, отправивший в Каваи караван риса после известия о смерти Миёси Токея. Впрочем, это могло быть случайным совпадением.