Наследник для авторитета

– Мой юрист подготовил документы на подпись, – берет лежащую в углу стола папку, открывает и протягивает мне.

Ничего другого, как взять ее, не остается. Я бездумно пролистываю листы, буквы и цифры расплываются в непонятное месиво, не позволяя понять, что там написано. И спустя пару минут бесполезного рассматривания я вынужденно сдаюсь и кладу их на дубовую поверхность. Поднимаю взгляд на Шамиля, который продолжает внимательно за мной наблюдать, и краснею. Не от смущения, нет, от злости и негодования. Кое-что прочитать мне все же удалось.

– Это неприемлемо, – единственное приличное, что могу сказать.

– Что тебя не устраивает? Сумма? Это можно обсудить, – наклоняет голову набок и произносит таким тоном, будто мы обсуждаем обычную продажу дивана или телевизора.

– Вы и правда думаете, что я откажусь от своего ребенка? – как не сдерживаю себя, но скрыть ярость и возмущение не получается.

Внутри меня все кипит, желая вырваться бушующим торнадо, но я пока что контролирую себя. Вот только в уголках глаз скапливается влага. От несправедливости, что из раза в раз преследует меня, куда бы я ни подалась. Почему так? Почему я?

– Я бы хотел такого варианта развития событий, не скрою, – ухмыляется этот мужлан, затем достает из нагрудного кармана сигарету.

Натыкается на мой выразительный взгляд и приподнимает руки.

– Пардон, забыл, – кидает ее на стол и складывает руки на груди, прожигает меня тяжелым тягучим взором своих черных глаз, – через два месяца я женюсь.

Его слова звучат для меня приговором. Сердце спотыкается, начинает сильно стучать и ходить ходуном, ладошки тревожно потеют.

– И что будет? – чувствую, что после мне придется вести борьбу за своего малыша не только с Шамилем, но и с его избранницей."

"– Для тебя ничего не изменится, – пожимает плечами, а затем протягивает руку за договором, – но права на ребенка я тебе оставить не могу.

– Но… – вскидываю подбородок, зло прожигая его взглядом, но он выставляет руку ладонью вверх.

– Я долго думал и пришел к выводу, что твое тлетворное влияние на ребенка неприемлемо, но… – замолкает, затем продолжает: поскольку ты все же мать, я разрешу тебе видеться с сыном, скажем, один раз в неделю. Дальше посмотрим на твое поведение. Документы переделают, числиться матерью ты будешь, но передашь опеку над ним мне. Для тебя же лучше, если все это будет добровольно, иначе…Я могу и вовсе передумать. Поверь, моего влияния хватит, чтобы отобрать его даже у монахини, а мы оба знаем, что ты и вовсе не такая.

Я проглатываю ком обиды, и только хочу разразиться чем-то ядовитым, но тут хлопает входная дверь. Я не вижу, кто пришел, но ощущаю, как мои легкие начинает заполнять сладкий аромат женских духов.