Наследник для авторитета

Я еле-еле успеваю скрыться за портьерой в последний момент, наблюдая за ее отдалением. Вот только не остаюсь там надолго, стараюсь идти за ней, но на таком расстоянии, чтобы она меня не заметила. А в какой-то момент не замечаю, как мне зажимают рот и тянут назад. Автоматом начинаю лягаться, мычать и сопротивляться, пока мое ухо не опаляет чужое дыхание."

"– Это я, Эль, – надрывный тихий мужской голос.

– Гриша, – выдыхаю, когда он убирает ладонь, – ты пришел.

Смотрю на него с восхищением во взгляде, ничего не могу с собой поделать, сейчас он для меня – свет в окошке. Тот, кто протянул мне руку помощи в нужный момент.

– Тихо, – прикладывает палец к своим губам, замирает и прислушивается к тишине, – идём за мной и ни звука!

Он не спрашивает, приказывает, но я принимаю его главенство в этом вопросе. Все же беременной сложно сориентироваться в окружающей обстановке самой.

– Как тебе удалось пробраться сюда? – не выдерживаю и спрашиваю у него тихим голосом, пока мы перебежками куда-то передвигаемся, да так ловко и филигранно, что никто не замечает наших передвижений.

– Так, – пожимает плечами, – через знакомых. Слушай сюда, Эль, наша задача – пробраться в фургон. Поняла? Без лишних телодвижений. Прости, кстати, как ты?

Его вопрос застает меня врасплох, но не скрою, приятно, что думает обо мне и печется.

– Все хорошо, Гриш, – и не вру, ведь физически все отлично, а что у меня в душе переворачивается, это никому не нужно знать.

На удивление, охраны в коридорах нет, так что к задней двери мы подходим без эксцессов. А вот там суматоха из грузчиков, но вот Хаят поблизости не наблюдается. Так что когда толпа рассеивается, мужчина выглядывает на улицу из-за двери и, делая мне знак рукой, помогает выйти. Не проходит и пяти секунд, как мы очень быстро оказываемся внутри фургона среди ящиков и целлофанов.

– Подальше, – нервничает он, нагромождая коробки друг на друга, чтобы они укрывали нас, сидящих в самом углу этого металлического прямоугольника.

– Холодно, – ежусь, обхватываю себя руками.

На мне летнее платье до пола, хоть и полностью закрытое, но не спасает от прохлады. После моих слов на меня тут же набрасывают пиджак и прижимают к себе. Хорошо…

И когда машина трогается с места, мы оба словно замираем. Особенно в тот момент, когда автомобиль останавливается, затем открываются нараспашку двери.

– Ну, что там? – нетерпеливо говорит мужской голос.

– Чисто, – отвечает лениво второй, а затем с хлопком закрывает нас обратно.

Мы трогаемся с места, и Гриша облегченно выдыхает. Плечи его полностью расслабляются, мышцы более не напряжены. Даже улыбка возвращается на его конопатое лицо.