Наследник для авторитета

Его лицо похоже на кровавое месиво, губа разбита, вид зверский, словно он готов убивать, вот только взгляд… Совсем другой…Такой, будто ему нужно выплеснуть накопившуюся энергию…Вызывающий томление у женщин и страх у мужчин…Я же, вопреки внутренним позывам, делаю шаг назад, но упираюсь в стену.

Он взором пригвождает меня к полу, отчего я не могу даже пошевелиться, но затем просто идет дальше, даже не оборачивается. Знает, что я пойду за ним. И я делаю шаг вперед, затем еще один и еще. И почему у меня такое чувство, что я ступаю в бездну? Через несколько секунд мы оказываемся у его кабинета. Захожу за ним следом и первое, на что обращаю внимание, так это на дубовый крепкий стол, казалось, символизирующий самого хозяина.

– Вот все, что нужно, – кидает коробку на стол, а сам присаживается на диванчик, стоящий у стены, – обработай раны.

Я прикрываю за собой дверь, скрывая нас от лишних глаз и ушей, и оборачиваюсь к нему. Он с вальяжным видом развалился на мягкой мебели, растопырив ноги и закинув руки на спинку, демонстрируя, кто хозяин положения. Поджимаю губы и подхожу к лекарствам. Сердце колотится загнанной испуганной птичкой, но жалость берет верх.

– И за что вас? – смачиваю ватку водой и протираю лицо от алой крови.

Он молчит, только наблюдает за моими действиями. И отвечает, когда я обрабатываю раны перекисью.

– Работа такая, – ухмыляется, словно бравируя передо мной.

Казалось, что на нем нет живого места, отчего меня передергивает, не привыкла я все же к такому. Он это подмечает, тело его напрягается, скулы сжимаются с такой силой, что я слышу скрежет зубов.

– Брезгливая? – хмыкает, дергая уголками губ, – ничего, свыкнешься.

– С чего бы? – хмурюсь, не понимая его дурацкие намеки.

– Как ты уже заметила, – скалится, показывая на удивление целые зубы, – я – не офисный захудалый клерк, который отсиживает задницу за стулом перед компом, я – мужчина серьезный, с такими же серьезными проблемами, а в мужском мире все решает вопрос силы, так что такие травмы – неизбежная часть моей жизни.

Встряхиваю волосами, качая головой. Внутренне меня коробит такая сторона жизни Галаева. Убеждаю себя, что дело в том, что мой сын и сам из этого семейства."

"– Я не позволю, чтобы мой сын участвовал в твоих грязных делишках, – сужаю глаза и четко смотрю в его, прямым текстом заявляя, что готова защищать свою кровь.

Понимаю, против кого сейчас иду, но материнское сердце не знает страха, готовое оберегать свое.

– Успокойся, кукла, – не злится мужчина, а даже как-то улыбается довольно, – я сумею защитить то, что принадлежит мне.

Я клею заключительный пластырь на его щеку и отхожу, вот только он ловким движением тянет меня за талию к себе на колени.